Эдвард рассмеялся, почувствовав вдруг прилив веселья. Ему очень нравилось, когда она отдавала ему приказы.
— Неужели?
— Да. Они плохо смотрятся — какие-то причудливые.
— Но их довольно сложно купить, если уж на то пошло. Презервативы — гораздо легче.
Руфа поставила поднос на маленький столик перед камином и, подобно гейше, опустилась на колени, чтобы разлить чай. Она отыскала даже кувшин для молока.
— Ничего. Я втащу тебя в новое столетие. — Она передала ему чай и удобно расположилась у его ног — неожиданный физический контакт сильно подействовал на него, увеличив дистанцию между ними.
— Чудесно, правда? — спросила она. — Такое впечатление, будто мы женаты давным-давно.
— Итак, предлагаю тост за русскую пьесу, — сказала Роза, поднося к мутному свету четвертый бокал шампанского. — Ту, где молодая красивая девушка выходит замуж за пожилого соседа, чтобы спасти фруктовый сад.
— Он не пожилой, но ты можешь говорить все, что угодно, — спокойно ответила Руфа. Она суетилась между плитой и кухонным столом, собирая скудный ужин. Она велела Эдварду сделать по дороге крюк к супермаркету в Сиренчестере, зная, что в Мелизмейте ничего нет. — Мне все равно, лишь бы вы вежливо вели себя по отношению к нему, когда он здесь.
— Разве я не само воплощение вежливости? Да и все мы?
— Ты понимаешь, что я имею в виду, — сказала Руфа.
Впервые после своего триумфального возвращения она была наедине с матерью. Эдвард благоразумно разрядил обстановку ящиком шампанского из супермаркета. Даже с учетом этого Руфа понимала, что мать и сестры не протестуют лишь потому, что еще не отошли от изумления. Она прекрасно могла объяснить беспокойство и скептицизм Розы. Облегчение наступало только тогда, когда Эдвард уходил домой, оставляя ее здесь. А сегодня они могли поговорить о нем открыто и как следует повздорить в случае необходимости.
Развалившись в кресле у самой плиты, Роза пристально следила за Руфой.
— Дочери — удивительные создания, — уныло размышляла она. — Но как ты можешь действительно быть счастливой?
— Ма, прошу тебя в последний раз, верь мне. — Руфа повернулась к ней лицом, чтобы Роза видела, что она не шутит. — Сейчас я гораздо счастливее, чем когда-либо раньше. У меня такое ощущение, что с плеч свалился тяжелый груз.
— Дорогая, ты вообще не предназначена для переноски грузов.
Губы Руфы дернулись. Она находила возражения против Эдварда весьма комичными. Роза, Лидия и Селена хотели казаться недовольными, но не могли противостоять бесплатному спиртному. Дикари Мелизмейта продавали друг друга за каплю «огненной воды».
— Тебе не следует пить шампанское, — сказала она. — Оно нагоняет на тебя тоску.
Роза взвизгнула от смеха. Этого она не ждала от своей серьезной, воспитанной в викторианском духе дочери.
— Да? Неужели?
— Я очень люблю Эдварда и по-настоящему счастлива.
Это, несомненно, должно было быть правдой, и потому было. Руфа действительно любила Эдварда, но в том смысле, что зависела от него, стремилась ему угодить. На ферме, видя Эдварда в знакомом окружении, она подумала о том, как легко было бы влюбиться в него, если бы они только что встретились. Она жалела, что была не готова, когда он обнял ее. Эдвард пошел на попятную слишком быстро, подумала она. Довольно сложное положение, когда оба считают, что партнер лишь разыгрывает сцену влюбленности.
А если бы он проигнорировал ее неготовность и овладел ею, получила бы она удовольствие? Или же стала презирать его за то, что он ведет себя так, как будто купил ее? Любой подход к Эдварду мог измеряться в неприятных категориях купли и продажи. Эти сложные проблемы только начинали формироваться в голове Руфы. Она не хотела, чтобы Роза облекала их в грубую форму. Роль ее матери во всем этом должна состоять лишь в чрезмерной радости, и ни в чем ином.
— Почему ты не можешь принять все как есть и с оптимизмом смотреть в будущее?
— Я уже потеряла такую способность, — печально сказала Роза. — Будущее всегда казалось мне бесперспективным.
— Оно будет божественным. Я так волнуюсь… — Руфа выдавливала лимон на тарелку с копченым лососем. — Эдвард сказал, что привезет своего приятеля — он инженер-строитель, пусть посмотрит, какие необходимы работы: фундамент, крыша, западная стена.
Роза тяжело вздохнула и наклонилась, чтобы вылить себе в бокал остатки шампанского.
— Избавь меня от этого.
— Жаль, что это так тяготит тебя, — сказала Руфа, отложив наконец лимон. — Но он же не просит тебя делать что-то. Единственное, что от тебя требуется, так это ужиться с рабочими и не пытаться совращать их с пути истинного.