Берри надеялся выглядеть так же великолепно, как Эдвард, которому очень шел смокинг. Эдвард стоял прямо, навытяжку, своим взором обжигая Руфу, однако самоирония не оставила его, судя по тому, что он иногда бросал насмешливые взгляды и в сторону Линнет.
Берри считал, что Линнет выглядит восхитительно. Неожиданно для самого себя он подумал, как было бы чудесно иметь такую же маленькую девочку, дочку. Неудивительно, что Рэн постоянно что-то бубнит об отцовстве: Линнет — единственное, что он сделал как положено.
Рэн и пухлые рыжеволосые близнецы Биккерстаффы были церемониймейстерами. На близнецах были фраки. Их серые цилиндры лежали, подобно двум ведрам, на столе у двери. Рэн в синем пиджаке-френче, застегнутом до самой шеи, приветствовал Берри при встрече звонким поцелуем, брови Полли даже подпрыгнули от удивления.
Полли повернулась, чтобы улыбнуться ему. Берри почувствовал, что любит ее. Как хорошо, что он проявил силу воли и не поддался Нэнси. Эта свадьба была для него испытанием, возможностью доказать, что он может смотреть на Нэнси, не проявляя желания броситься к ее ногам. Это было трудно, поскольку она выглядела такой божественной, такой обольстительной в этой огромной шляпе. Некоторым женщинам идут огромные шляпы. Но Полли, слава Богу, не принадлежит к их числу. Ее бледно-голубое платье напомнило Берри абажур над бильярдным столом в их доме. Абсурдность ее одежды заставляла его любить Полли еще больше. Он нежно, как подобает жениху, сжал ее руку с бриллиантовым кольцом от «Будл энд данторн», подаренным к помолвке.
Полли оценивала свадьбы по строгим меркам. Данная заслужила ее одобрение. Небольшая сельская церквушка, так уютно примостившаяся в богатом предместье Котсуолдса, восхищала ее. Руфа и Эдвард были потрясающей парой. Ее позабавило, что Рэн поцеловал Берри. И она была заинтригована, узнав Тигра Дурварда, стоявшего на противоположной стороне придела.
— Что, интересно, делает здесь этот Дурвард? — прошептала Полли. — Может, он встречается с Нэнси?
Берри, преодолев укол ревности, беспечно ответил: навряд ли. Его волновал отнюдь не Тигр и не смазливый индус-гей, очевидно, лучший друг Нэнси. Самые худшие подозрения ему внушал другой мужчина на церковной скамье — высокий, темноволосый и дьявольски красивый. Это, очевидно, второй жилец Уэнди. Если бы Берри не чувствовал себя абсолютно счастливым, предвкушая брак с Полли, он возненавидел бы этого человека.
Да, он предвкушал тихое семейное счастье, заключая брак с Полли. У них будет пышная свадьба в Лондоне и отличный медовый месяц в Кении. Полли проследит за тем, чтобы всю последующую жизнь у них все шло своим чередом. Предсказуемость — это благословение. А все остальное — иллюзия.
Для Руфы остаток дня был полон блаженства. Она произнесла клятву и расписалась в книге. Теперь Эдвард — ее муж. Она фотографировалась рядом с церковью, опираясь на его руку. Ее целовали гости, включая викария и Тигра Дурварда.
Уэнди, обезумевшая от счастья, бросала разноцветные конфетти. Когда они закончились, она принялась носиться кругом, делая снимки маленьким фотоаппаратом, мешая всем.
Новый гравий на дороге к Мелизмейту был испещрен колесами десятков автомобилей. Руфа и Эдвард заняли места у входа для встречи гостей. У них не было времени смотреть друг на друга. Гости проходили толпами, знаменуя их прежнюю жизни.
Рошан официально представил Тигра, который заметно изменился. Бледный и похудевший, он произносил поздравления своим резким голосом. Руфа решила, что он ей нравится: он явно обожал Рошана, а любовь превращает в ангелов самых непривлекательных людей.
Разумеется, было и шампанское, выбранное и оплаченное Эдвардом. Был и свадебный завтрак: незаконно выловленный лосось и ранняя клубника — все дико дорогое. Эдвард считал, что плохо накрытые свадебные столы делают людей сварливыми. Произносились речи, которые Руфа внимательно выслушивала и тут же забывала. Шафер Эдварда с воодушевлением предложил тост за Линнет. Сам Эдвард говорил мало, в основном благодарил всех за то, что пришли.
Всем сидевшим за длинными столами было хорошо известно, что Эдвард в критический момент спас семью. Местные жители были удивлены изменениями в Мелизмейте, кто-то даже сказал, что дом стал таким же красивым, как невеста. Никто и не удивлялся, что Руфа так удачно вышла замуж. Она всегда отличалась здравомыслием. А затем все хлынули на залитую солнцем террасу и продолжали там пить шампанское. Гости, разбившиеся на группы, шептались о том, что у семейства Хейсти прирожденный талант становиться на ноги.