— О ней…
— М-да. Согласно общему мнению, ты играла совершенно наугад.
— Не смейся, пожалуйста. Пока ты не спросил меня, я действительно не признавала, насколько она нелепа. В душе я признавала это, но тогда не было другого выхода. А теперь я не знаю… Я не могу найти путь… — Руфа с трудом отыскивала нужные слова. — Я, видимо, вышла бы за Адриана, но чувствовала, что это сделает меня несчастной. А затем появился ты и спас меня.
Эдварду не нравился образ себя как добродушного — прямо в духе Рождественского Деда — спасителя семьи, но он был тронут ее верой в него. Она все еще уверена, что спасена. Он обнял ее за талию, мужественно приказав эрекции ослабнуть, пока они не будут на расстоянии нескольких сот миль от Глостершира, и подвел Руфу к окну. Ночь была ясной. Небо усеяно звездами. Лунный свет заливал газон.
— Возможно, ты тоже спасла меня, — нежно произнес он. — Если бы ты не придумала Брачную игру, я остался бы в западне своей прежней жизни, быстро превращаясь в седобородого, выжившего из ума старика. Я не хочу, чтобы у тебя сложилось впечатление, что все лавры принадлежат мне.
— Ты мог бы жениться на ком-то другом.
— Но я же не сделал этого, правда? Потому что был влюблен в тебя.
— Ты был… ты любил меня до того, как мы тогда поссорились?
Он понимал, что этот вопрос чрезвычайно важен для нее, и постарался быть осторожным. Одно лишнее слово — и он потеряет ее. В уме он тасовал колоду правдивых карт, чтобы изыскать сочетание, которое не обидит ее.
— Все это не так просто. Моя жизнь остановилась, когда я ушел из армии. Лишившись поддержки армии, я к тому же обнаружил, что тоскую по Элис. Я был не в состоянии влюбиться в кого-то. Твоя Брачная игра заставила меня предпринять действия, когда мне уже казалось, что такой силы не существует. Без нее я никогда не женился бы на тебе — или на ком-то другом.
Она перестала плакать.
— Честно?
— Честно, так что, ради Бога, перестань благодарить. Нельзя строить брак на благодарности. Хотя я мог и не признаваться самому себе, я понял, что люблю тебя много лет.
— А почему ты не признавался мне в любви?
— А ты взглянула бы в мою сторону?
— Это нечестный вопрос — ты сам не хотел, чтобы смотрели в твою сторону.
Его голос был таким нежным, каким только мог быть.
— Настоящий Мужчина дал бы мне понять, что я путаюсь с его девочкой, — он так и не мог смириться с фактом, что ты взрослая. И я не смог, когда вернулся домой после армии, — мне всегда казалось, что я совсем недавно водил вас всех на пантомиму. Но даже я не мог не понимать, что ты превратилась в женщину. Невероятно красивую. — О Боже… — Эдвард тихо засмеялся. — Я не верю этому. Я никогда тебе это не говорил. — Он прикрыл ладонями ее лицо. — Руфа, ты самая красивая женщина из тех, кого я видел. Даже если по твоему лицу стекает макияж. — Улыбаясь, он стер своим большим пальцем грязные пятна у нее под глазами. — Когда ты была счастлива, опечалена или сердилась — ты в любом состоянии всегда была красива. Твоя душа отражается на лице. И оно тоже прекрасно.
Он был глубоко тронут, когда увидел, с каким удовлетворением Руфа реагирует на его похвалы.
Она сказала:
— Тогда мне не нужно думать, что ты жалеешь, что женился на мне.
— Нисколечко не жалею. — Жалеть? Он молил Бога, чтобы у него хватило слов, чтобы сказать ей, что его счастье слишком велико, чтобы осознать его. — Я хотел бы знать, Ру, как сделать так, чтобы ты не была такой озабоченной? Чего ты боишься?
— Сама не знаю. — Она молча смотрела на него с минуту, выискивая ответ. — Что я недостаточно хороша для тебя. Я по-прежнему думаю, что ты заслуживаешь чего-то лучшего.
Он улыбнулся ей.
— Тогда мы сами должны создать что-то лучшее. Настоящая Брачная игра только еще начинается.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава первая
— Ее зовут Полли, — сказала Линнет. — Но я зову ее Смелли.
Руфа высыпала крупные зерна риса на кухонные весы, изо всех сил стараясь сдержаться, чтобы не фыркнуть от смеха.
— Не такая уж она плохая.
— Плохая. От нее воняет, как от старпера. Она вечно шепчется с папой.
Линнет никогда не нравились подружки Рэна, но она и не воспринимала их всерьез, поскольку те менялись слишком часто. Руфа была рада, что Линнет пока еще не поняла, что на этот раз, по-видимому, все намного серьезнее. Она наклонилась и погладила ее темные волосы. Прикосновение к Линнет всегда помогало ей прийти в себя, если она вдруг теряла самообладание.
— Постарайся смотреть на это оптимистически, — сказала она. — Полли может уговорить папу купить телевизор.