- Быть может, ты права, - спокойно согласился Руфус, - У нас с твоей матерью есть дочь Глория, сын Алихан, и странное сочетание и того, и другого, названное женским именем и скрытое под прекрасным девичьим лицом.
София вылетела из кабинета отца, громко хлопнув дверью и даже не пытаясь скрыть слез. Никогда прежде она не чувствовала себя такой потерянной и оскорбленной. Собственный отец с легкостью признает её неуместность и неправильность, выделяя брата и сестру, таких благополучных на фоне непослушной Софи. Но какой бы печалью не обернулся разговор с Руфусом, София лишь укрепилась в собственной решимости не идти на поводу у семьи и общественного мнения. Закон позволяет женщине учить право, и она – София – добьется своего.
К моменту возвращения в дом подруги юная рэи’Бри успела согнать с лица волнение и болезненный румянец, изобразив фальшивую, но убедительную улыбку.
- Ты так неожиданно пропала, - упрекнула Кам, цепляясь за тонкий локоть Софии.
- Отец прислал письмо с просьбой явиться к нему, - поведала София.
- И что же? Снова скандал? – вглядываясь в лицо подруги, уточнила Камалия.
- Нет, что ты, - мгновенно соврала Софи, не желая вмешивать Кам в и без того неприятное дело, - Хотел видеть меня прибывающий на бал в его обществе.
- Вот так новость, - скривилась Камалия, - Как же мы?
- Увидимся во дворце, - пожала плечами Софи, - Руфус не требовал от меня постоянного присутствия рядом.
- Очень хорошо, - промурлыкала Камалия, - Нам предстоит соблазнить царя!
- Ты всё об этом, - не заметив, как исправилось скверное настроение, улыбнулась София.
Вечер этого и утро следующего дня пролетели почти незаметно: в легкомысленных беседах, последних примерках, выборе лент и заколок, в общем – в знакомой предпраздничной суете.
Бал начался с торжественного обеда, плавно перетекшего в послеобеденные посиделки, наполненные сплетнями и прочей болтовней, а следом – в теплый осенний вечер, предназначенный для танцев и серьезных разговоров за карточным столом. София, как и было условлено, прибыла на бал в сопровождении отца, но скоро затерялась среди кавалеров и дам в компании подруги. Впрочем, их совместное пребывание на балу закончилось довольно быстро – юная лау’Герден скрылась в неизвестном направлении под руку с юным и весьма очаровательным юношей, чьего имени не знала не только София, но и сама Кам.
Оставшись одна и ничуть не тяготясь уединения, София примкнула к одной из компаний дам постарше, восседающих на диванах в Красной гостиной. Те с интересом рассматривали кружащих поблизости людей, особенно молодежь, не скупясь на комментарии.
- Вот, где достойная партия! – восхитилась пожилая Шаин вэн’Керас, представительница семьи богатых и уважаемых промышленников, чьи незамужние дочери стояли в десяти шагах от матери, дожидаясь кавалеров. Говоря это, Шаин указала на молодого мужчину, стоящего у одной из колонн.
- Луис вэн’Дор, - многозначительно заявила одна из её собеседниц, назвав таинственного незнакомца и дав, тем самым, наилучшие рекомендации.
- Его семья владеет всем северным побережьем, - взволнованно прошипела энергичная вдова по имени Зоя. Её набожный муж погиб при странных и даже немного шокирующих обстоятельствах, оставив илле огромное состояние и титул лау. Зою принимали в лучших домах, с её мнением считались, а сына давно поймали и женили.
София с интересом слушала разговор, беззастенчиво разглядывая обозначенный субъект. Находясь в обществе пожилых дам, девушка не опасалась привлечь к себе лишнее внимание.
Присмотревшись к Луису, Софи не без труда признала в нем одного из юношей, живших в поместье неподалеку от Бэрри – одного из самых старых фамильных домов, унаследованных Руфусом. Девушка родилась в этом имении, но жила там всего одно лето, года три-четыре назад. Луис и его младший брат Ром не раз наведывались во владения рэи’Бри, подстрекая и без того неугомонную пятнадцатилетнюю школьницу Софию на всякие шалости.
Из длинноногого худощавого сорванца вырос статный очень привлекательный мужчина, который, к немалому удивлению присутствующих, заметил обращенное на него внимание и тут же подошел, церемонно раскланиваясь и расточая комплименты. София не заметила на его красивом скуластом лице ни тени узнавания, тем интереснее была для неё его реакция, когда пришла её очередь назвать свое имя.