- София рэи’Бри, - пряча улыбку, заявила девушка. Луис лишь на мгновение допустил на свое лицо искреннее удивление, после чего тут же взял себя в руки.
- Рад знакомству, - тепло отозвался молодой мужчина, и тут же переключил свое внимание на Шаин, подозвавшую к себе неразлучных дочек.
- Луис, мои девочки – Кэсс и Лея, - проворковала вэн’Керас, с удовольствием созерцая зардевшиеся личики не особенно привлекательных илле.
Вэн’Дор сказал пару ничего незначащих комплиментов и под давлением навязчивого обаяния одной из сестер был вынужден пригласить её на танец. Счастливицей оказалась Кэсс. Когда пара удалилась, компания пожилых сплетниц и Софии пополнилась молчаливой и совсем погрустневшей Леей.
- А как вам тот темноволосый красавчик? – заговорщически поинтересовалась Зоя.
Все илле, включая Софи и Лею, проследили за взглядом её святейшества.
- Говорят, он занимается делами, не достойными аристократа и настоящего мужчины! Спекулянт и контрабандист, - возмущенно сообщила до того молчавшая сэу’Жури.
- Разве он не военный дипломат? – осторожно уточнила София, узнав в очередной жертве компании своего недавнего знакомого - его благородие Даниэля сэу’Верли.
- В наше время, дорогая, одно другому не мешает, скорее наоборот. Мой брат убежден, что во всех махинациях этого илле поддерживает небезызвестный Сантери вэн’Драф, - поделилась Шаин.
- В это трудно поверить, столь благополучная семья, - поразилась Зоя.
- А ещё его благородие сэу’Верли будто бы много лет безответно влюблен в жену друга, Силью вэн’Драф! – добавила возмущенная сэу’Жури.
- В подобных делах не стоит так сразу отметать взаимность, - рассудила Шаин, - Впрочем, он всё ещё выгодная партия.
- В его пользу говорит бескорыстная забота о сводной сестре, - припомнила Зоя.
- Ах, да. Грустная история, - согласилась Шаин с напускной печалью в голосе, - Бедная девочка!
- Вот уж бедной её точно не назовешь! – возразила её святейшество сэу’Жури, - Пороча звание военного, его благородие Даниэль заметно увеличил и без того немалое состояние семьи.
- Предприимчивые молодые люди такая редкость, - задумчиво заметила только что полностью поглощенная своими мыслями лау’Нанил, чем всерьез удивила присутствующих.
- Хватит о нем! – отмахнулась рассерженная сэу’Жури.
- А ещё он, кажется, путается с монашками! – торжественным шепотом добавила Зоя, будто и вовсе не заметив протеста её святейшества.
Этих слов София не услышала. Общество болтливых кумушек стало ей как-то совсем отвратительно, что привело к тихому и незаметному бегству в Лиловую гостиную, где юная рэи’Бри буквально нос к носу столкнулась с Луисом.
- Прошу простить! – выпалил молодой мужчина, ещё не успев разобрать, на кого именно налетел.
- Это вы меня простите, - скрывая смешок, отозвалась Софи.
- Надо же! – оживился Луи, разглядев невольную жертву своей спешки, - А я как раз…
- Торопились вернуться к нашей веселой компании, - не скрывая иронии, закончила София.
- Ни больше, ни меньше, - подтвердил мужчина, - Позвольте пригласить на танец?
- И никаких камней и прочего вредительства?
- То детские шалости, за которые я, конечно, раскаиваюсь!
- Я боюсь соглашаться на танец, ваша последняя партнерша исчезла без следа, - призналась Софи.
- Моей вины в том нет, - возразил Луи, - Илле и минуты не может без своей сестры.
София понимающе улыбнулась и приняла протянутую к ней руку.
Вечер продолжался, девушка танцевала, не заботясь ни об отце, ни о карьере, ни о том, куда подевалась Камалия, ни о том, насколько правдивы рассказы пожилых дам о пока ещё мало знакомом Даниэле сэу’Верли. Всё внимание Софии занимал так внезапно возникший в её жизни, но как бы не успевший состояться, друг детства с красивым мужественным лицом и удивительной способностью к танцам. Кружась по залу, Софи не замечала ни восхищенных взглядов, обращенных на их с Луисом пару, ни взволнованных шепотков, пророчащих серьезные перемены в её жизни, она не видела ничего, кроме обворожительной улыбки партнера и не слышала ничего, кроме остроумных шуток и смелых замечаний жизнерадостного Луи. Так продолжалось до тех пор, пока пару не разбил с виду вполне доброжелательный, но в глубине глаз полный ярости Руфус рэи’Бри, отыскавший, наконец, своего непослушного ребенка.