— Какие планы на завтра? — спросил Балашов.
— Скромные. Нужно наведаться к свахе. Какая-то Всеслава. — Эта была правда, сваха стояла у нее в плане. — Потом расшифровать магнитофонную запись…
А вот это была лишняя информация. За язык ее никто не тянул. Сама виновата, проговорилась.
«Сейчас он вцепится в меня мертвой хваткой», — поняла Света.
— Ты записывала ваш разговор на диктофон? — оживился Артем. — Так дай послушать!
Да, она записывала разговор с Гладышевым. Пока хватило пленки. Несколько мгновений Светлана колебалась: сказать, что она имела в виду иные разговоры, или сообщить правду? Она выбрала последнее. В конце концов, ничего такого там не было. А если даже и было — она всего лишь играла роль. А те два места, где говорилось о свидании, на пленку не попали — сначала они танцевали, а к тому моменту, когда она подтвердила, что обязательно придет, пленка кончилась — проверено.
Получив кассету, Балашов сразу успокоился, демонстративно отложил ее в сторону и подсел к Светлане на диван.
— Надеюсь, ты не считаешь меня слишком ревнивым? — спросил он и положил руку на ее колено. — Ревнует, значит, любит. Все так просто.
Рука Артема заскользила вверх по ее ноге, задирая шелк халата. Дыхание его участилось. Еще пару секунд, и Балашова было бы уже не остановить. Света накрыла его руку своей, задержав на середине бедра.
— Я так устала, — тихо произнесла она. — Давай сегодня отдохнем.
— Ну, Светик, — взмолился Артем. — Ты же видишь, что со мной творится. Я не усну всю ночь.
Его рука вновь заскользила было вверх по ее бедру, но она опять прервала это движение.
— Я не понимаю, что происходит? — раздражаясь, произнес Балашов. — Это что-то новенькое.
Такое ее поведение действительно было в новинку. Никогда еще не случалось, чтобы она не отозвалась на ласки Артема. И вдруг… Да она больше его самого удивлена! Отказаться от близости! В самом деле, не заболела ли она? Или что-то и вправду происходит?
— Ты ведь сам сказал, что у меня болезненный вид, — крутанув пару раз колечко, стала оправдываться Светлана. — Вот, как накаркал — голова разболелась. Черт знает что. Давали несвежую осетрину в этих «Узах». Может, отравилась…
Она напустила на себя трагический вид, но приложить пальцы к вискам побоялась — явный перебор.
— Сделаю-ка я тебе отварчик. Как рукой снимет.
Пришлось играть до конца и пить горький, противный отвар, который еле-еле прижился в желудке.
Остаток вечера прошел в суровом молчании. Молча посмотрели какой-то зубодробительный боевик, молча легли спать. Правда, в одну постель, но под разными одеялами.
Утро началось со звонка. Отметился Велосипед — заместитель главного редактора. Трубку поднял Артем.
— Спорим, — сказал он, — ты все утро просидишь на телефоне.
Как в воду глядел.
Велосипед начал с того, что поинтересовался здоровьем своей любимой сотрудницы.
— Я еще сто лет проживу назло вам всем! — пообещала Света, а про себя подумала: «Еще хоть кто-нибудь про здоровье спросит — утоплюсь!»
Далее Велосипед осведомился, как продвигается заметка, а в конце задал главный вопрос, из-за которого, конечно, и звонил: сколько казенных денег уже удалось потратить?
Услышав ответ, Велосипед издал булькающий звук и произнес:
— Скромнее надо быть, Светик, скромнее. У нас тут перерасход намечается. Если на тебя вдруг положат глаз из заграницы… учти, только за свой счет. За сим и звоню.
— Так ведь материал будет ущербный.
— А ты прояви мастерство! Мне, что ли, учить тебя?
О загранице Светлана подумывала, даже очень серьезно. Она нисколько не сомневалась, что в ЧП «Арканов», в котором иностранные женихи водились, ей поступит пара-тройка предложений. Останется только выбрать страну и ехать знакомиться. Но поездку эту она заранее воспринимала как тяжкий служебный долг, который необходимо исполнить. Подумаешь, какой-то зачуханный иностранец, на которого в его отечестве ни одна женщина не смотрит.
И вдруг перед самым ее носом опустили шлагбаум.
«За свой счет! Ну уж дудки! Нужна мне ваша заграница!»
И как-то вдруг очень захотелось рвануть куда-нибудь в Европу, в самый центр цивилизации, и денька три-четыре пожить на всем готовом, без забот, без хлопот… Не судьба.