Только в машине она поняла, что в таком простецком виде придется встречаться и с Гладышевым.
«Обойдется, — решила она. — Видел меня праздничную, теперь пусть посмотрит на будничную».
К свахе Всеславе, которая жила на Шпалерной прямо напротив сгоревшего Дома писателей, она успела вовремя.
Увидев ее, сваха (женщина средних лет, с добрым круглым лицом) всплеснула руками, испачканными мукой.
— Красавица моя, розочка нежная, куколка ненаглядная, — запричитала она, ну прямо как шеф-редактор из родной газеты. — Такая царевна и одна! Будет суженый тебе! И с руками, и с деньгами, и со всем остальным! И недельки не пройдет, как ты спасибочки мне скажешь.
Всеслава провела ее прямо на кухню, наполненную запахом свежеиспеченной сдобы, где на столе стоял противень с ватрушкой в косую клетку (только и осталось, что поставить в духовку), а рядом — широкая тарелка, а в ней, горкой, готовые, румяные, аппетитные на вид пирожки.
— Выпечку затеяла вот, — словно извиняясь, сказала сваха. — Сын из института должен прийти скоро. Золото, а не сын у меня. Я ведь свахой стала через него. Все книжки да книжки. Дай, думаю, за голубчика моего устрою все. Нашла девушку, хорошую, рукодельницу. А он не смотрит на нее. В книжки свои смотрит. А девушку жалко, такая домашняя, мужа бы только. Пришлось поискать ей. Нашла. За ручку в церковь отвела. И пошло и поехало. Клиентом стала обрастать. Пристроишь душу одинокую, а она еще пяток таких же приведет непристроенных. Во вкус вошла. Объявление разместила… А сын золото у меня, а не сын…
«Все ясно. Сейчас она попытается сплавить мне своего сыночка… Тоже мне, Всеслава!»
Но, как оказалось, усомнилась Светлана в свахе напрасно.
После небольшой заминки, внесшей в домашнюю атмосферу офисный дух (Света отсчитала деньги — сваха брала плату за услуги только вперед), сели пить чай. За чаем да пирожками Всеслава поведала, что работает по старинке: от жениха — к невесте, от невесты — к жениху. И так до тех пор, пока не сгладятся все острые углы, большей частью искусственные, пока не утрясутся все мелкие житейские вопросы.
Как-то незаметно сваха перевела разговор на Светлану и ловко выведала у нее чуть ли не всю подноготную, начиная от увлечений и кончая вкусами. Прибавь хозяйка еще немного душевности (это и спасло, что больше некуда), наверняка с удивлением узнала бы, что гостья ее никакая не одинокая душа, ищущая свою половинку, а обыкновенный журналист, выполняющий задание редакции.
Спрашивать, каким видит Светлана своего суженого, Всеслава не стала.
— Вот если бы ты пальчиком показала, ласковая моя, за кого замуж хочешь, тогда дело другое. Я бы этого соколика тебе сосватала живо, — пояснила она. — Но поверь мне, ничего хорошего нет в таких браках. Кто-то один мается непременно. Выбор-то головой сделан. Не хочешь иной раз соединять несоединимое, а все равно хлопочешь — работа… Ты пей чаек-то, бриллиантовая, пей. Пирожок бери.
— Значит, вы черта за ангела выдать можете, если один на другого пальцем покажет? — спросила Света.
— Могу. Но не черти люди и не ангелы, хорошая моя. Они просто люди. Мне такие, как ты, которые сами не знают, чего хотят, нравятся. У них всегда больше шансов на удачный брак. Верно выбирает только сердечко, с которым голова всегда несогласная. А у сердца глаз нет, сладкая моя. Неспроста говорится: любовь зла… Но век сейчас такой — голова на первом месте. И все эти службы знакомств с их компьютерами — это тоже от головы. Во все эти тесты да анкеты не верю я. Какой человек нормальный скажет про себя всю правду, да еще компьютеру? Вот и получает каждый по вранью своему. Вот и верит в то, что получил. Еще бы не верить, заплачены денежки-то… Но главное, не в чем признался, а что утаил, голубушка моя! Не явное, а тайное! Вот от него плясать надо.
— Я тоже что-то утаила? — не удержалась от вопроса Светлана.
— Конечно, ненаглядная. Много утаила чего. И то, что мужчина у тебя есть, но не любимый — тело-то сытое, а глаза голодные. И то, что забота тебя какая-то гложет — все на часы поглядываешь. И то, что ты здесь из любопытства больше — уж так легко с деньгами рассталась. И вот… я тоже спросить тебя хочу. Искать тебе суженого, милая? Настоящего, того, с кем повенчает Господь потом на небесах. Ради которого ты всех других забудешь мужчин, на край света за ним пойдешь. Или ты еще подумать хочешь? Только отвечай сразу. Нет — свои деньги забирай и скатертью дорога. Да — мне доверься и сердечку своему.