– Джейк, не надо стыдиться того, что вы потеряли контроль за естественными отправлениями. Это нормальная реакция. Перейдем к пятому уровню?
Он точно делал это раньше. Наверное, кончается все одинаково.
Я отчаянно мотаю головой, но на самом деле, наверное, даже не шевелюсь.
– Н-н-н, – мямлю я, захлебываясь слюной.
– Что?
– Нет!
Гордон довольно улыбается.
– Что ж, правильный выбор.
Маури чуть приоткрывает дверь и кому-то что-то тихо говорит. Через несколько секунд в комнату снова заходит «сантехник». Он убирает кляп и начинает снимать наручники. Гордон его останавливает:
– Пока оставьте.
Вместо ответа «сантехник» собирает свои приспособления и уходит.
Гордон достает айфон и почти нежно кладет его на стол между нами. Потом чистым белым полотенцем вытирает мне пот со лба.
– Лучше?
Я облизываю губы. Во рту вкус железа, резины и крови.
– Наверное, помыться хотите…
Я с трудом киваю. Меня до сих пор трясет. Мочевой пузырь пуст. Я сижу в собственном дерьме, сгорая от стыда.
– Скоро, – мягко произносит Гордон. – Обещаю.
И хотя я знаю, что он всего лишь издевается надо мной, что-то во мне отзывается на добрые нотки в его голосе.
Рядом с телефоном лежит какой-то бланк.
– Просто «да» или «нет», – говорит Гордон, нажимая кнопку записи на телефоне.
Потом зачитывает вслух:
– Вы вступали в сексуальные отношения с Джоанной Чарльз?
– Да.
– Вы виделись с ней на собрании «Договора» примерно два месяца назад?
– Да.
– Потом снова – через неделю?
– Да.
– Договаривались с ней о тайной встрече в торговом центре «Хиллсдейл»?
– Да.
– Встретились?
– Да.
– Угостили ее обедом?
– Да.
– Она оказывала вам недвусмысленные знаки внимания?
– Да, – бормочу я.
– Что?
– Да, – говорю я уверенней.
– У вас был с ней секс?
– Недавно?
– Просто отвечайте на вопрос.
– Да, у меня был секс с Джоанной Чарльз.
– Пожалуйста, повторите. – Гордон придвигает телефон ближе ко мне.
– Да, у меня был секс с Джоанной Чарльз.
– Вы спали с Джоанной Чарльз в отеле в Бирлингейме, штат Калифорния, первого марта?
Я смотрю ему в глаза, пытаясь произнести то, что он хочет от меня услышать. Пятый уровень. Что это значит? Я лихорадочно соображаю. Может, это ловушка? Если я признаюсь, вдруг меня отправят туда же, куда отправили Элиота и Эйлин? Или дадут послушать мое признание Элис? Настроят мою жену против меня? Что хуже? Признаться в том, чего не совершал, или сказать правду?
Одно я знаю точно: я не могу потерять Элис.
– Нет.
В глазах Гордона полыхает гнев. Он поворачивается к ноутбуку и быстро нажимает комбинацию клавиш. Затем протягивает мне полотенце, которым только что вытирал мне лоб.
– Вместо кляпа.
– Пожалуйста, не надо, – умоляю я.
Он смотрит на меня и ухмыляется.
– Тридцать секунд. Вы переспали с Джоанной Чарльз в отеле «Хаятт» в Бирлингейме?
С меня градом катится пот, в голове пусто. Я не успеваю ответить, как разряд пронзает все тело. Я со стоном валюсь на пол. Наручники врезаются в кожу.
– Тридцать секунд, – командует Гордон.
Я лежу на полу, не зная, жив ли я еще.
– Пятнадцать.
Воспаленный мозг отказывается соображать.
– Десять.
Я смотрю на что-то черное. Ботинок. Гордонов ботинок.
Разряд прошивает левую ногу, поднимается до груди.
Я беспомощно дергаюсь. Пахнет горелым. Я умоляюще смотрю на Маури, но не могу произнести ни слова. Он морщится и отворачивается.
Я оказываюсь под столом, по рукам течет кровь от порезов на запястьях. Впервые замечаю, что стена за мной – зеркальная.
Разрядов больше нет. Кто-то снимает с меня наручники. Я неподвижно лежу в своих собственных отходах и не могу пошевелиться. Хочется умереть. Эта мысль меня шокирует. Лучше умереть, чем снова испытать эту боль.
– Помогите, – шепчу я.
Сколько я так пролежал? Час? День? Дверь открывается.
– Хватит, – говорит Нил.
– Еще нет, – говорит Гордон. – Уже почти.
– Выйдем, – говорит Нил и направляется к двери.
Думая, что он обращается ко мне, я пытаюсь пошевелиться. Гордон выходит за ним.
– Помогите, – снова шепчу я.
– Сам справишься, – говорит Маури и тоже выходит, мягко прикрыв за собой дверь.
Теперь я с ужасающей ясностью понимаю, что Маури мне не поможет. Никто не поможет. Они будут просто стоять рядом и исполнять приказы.
В комнате надолго воцаряется тишина.
Наконец дверь снова открывается. В комнату входит Элизабет Уотсон. У нее озабоченный и усталый вид. Увидев меня на полу, она восклицает: