– Нет. Хорошо тут.
Ночью я крепко засыпаю под далекий шум волн. Мне снится Элис и то, что мы живем вдвоем в коттедже у океана. Больше ничего особенного в моем сне нет, но он оставляет ощущение счастья и безопасности. Я просыпаюсь, глубоко вдыхаю прохладный океанский воздух и вдруг ощущаю незыблемую уверенность в том, что мы действительно можем создать что-то новое, абсолютно свое.
Когда мы с Элис готовились к свадьбе, я беспокоился о том, как супружество впишется в нашу прежнюю жизнь. Сейчас я понимаю, что все, что было «до», больше не нужно́, что мне для счастья хватит отношений с женой, как бы они ни развивались дальше. Прошлое не имеет значения. Я точно знаю, что мы с Элис будем меняться вместе, и наши отношения будут развиваться так, как должны, порой и независимо от нас. И я впервые отчетливо понимаю, что все у нас будет хорошо.
Я поворачиваюсь, чтобы поцеловать Элис, рассказать ей о моем сне, описать всепоглощающее чувство счастья, которое я только что испытал, но ее нет.
Наверное, она в гостиной, смотрит на китов в телескоп.
– Элис! – зову я.
Молчание.
Я спускаю ноги с кровати и натыкаюсь на что-то твердое и холодное. На полу лежит мой перевернутый телефон. Меня сразу же захлестывает ужас, но потом я вспоминаю, что сим-карта у меня новая. Нас не могли выследить. Поднимаю телефон, похоже, он сам включился от удара при падении с тумбочки. На нем двадцать восемь текстовых сообщений, девять голосовых. В правом верхнем углу мигает буква «Д».
Я вскакиваю с постели и в одних трусах бегу в гостиную. В мозгу проносятся тысячи вопросов. Как давно телефон включен? Сколько на нем мигает буква «Д», выдавая наше местоположение? И как такое вообще возможно? Надо уезжать. Из Си-Ранч можно уехать только по одной дороге, и только на север – в Орегон, потому что если податься на юг, то точно наткнемся на Деклана.
И все же какая-то часть меня верит, что сейчас я увижу Элис, сидящую в кресле и глядящую в телескоп. Она посмеется над тем, что я бегаю по дому в трусах, как сумасшедший. Потом позовет меня к себе, я утяну ее в постель, и мы будем любить друг друга.
А потом мы снова пойдем гулять по берегу. Выпьем бутылку вина. Посидим в сауне, смоем с себя всю боль и страх.
Однако у телескопа ее нет. Огромные окна, дорожка к океану, волны, темные тучи, плывущие на юг, есть. А Элис нет.
Из кухни доносится какой-то звук, я с трудом перевожу дыхание. А-а, она воюет с новомодной кофемашиной.
Нет, на кухне ее нет. На столе стоит кофейная кружка, почти полная, от нее еще поднимается пар. Рядом лежит книга Лайелла Уотсона, открытая на странице про голубых китов. Страница разорвана с правого верхнего угла почти до самого низа.
Ерунда! В доме бывает столько гостей, наверняка книга попадала в руки детям.
Откуда этот запах? Плита включена, в ней противень с подгоревшими коричными булочками. Пульс ускоряется, внутри все переворачивается. Я хватаю полотенце и вытаскиваю противень на стол.
Что это только что было? Какой-то глухой удар.
Я достаю нож из кухонного ящика. Профессиональный поварской нож из немецкой стали.
Зажав его в руке, тихонько подхожу к столовой. Там Элис тоже нет.
Снова шум. Из гаража. Шарканье ног. «Может, она вышла взять что-то из машины и забыла про булочки?» – пытаюсь я убедить самого себя.
Я крадусь по коридору в сторону гаража. Снова звук… не из гаража, из маленькой прихожей, соединяющей дом с гостевым коттеджем.
Я двигаюсь осторожно, крепко сжимая в руке нож. Сердце стучит, как молот.
– Элис!
Тишина.
Да, шум идет из прихожей.
Шарканье, скрип, тишина. Теперь слышен только шум океана. Почему Элис молчит?
Открывается дверь. Боковая, из прихожей на улицу.
Теперь понятно, куда идти. Кто бы ни вышел сейчас оттуда, надо его опередить. В этих глупых, дурацких раздумьях я теряю несколько драгоценных секунд. Но как только я заворачиваю за угол, то вижу Деклана. Почему-то он кажется намного крупнее, чем я помню. За ним у двери стоит Дайана. Не одна – подталкивает кого-то перед собой. Руки у жертвы связаны, на голове черный мешок. Элис. Босая, на ней только футболка, в которой она спала.
– Друг, – говорит Деклан.
Я бросаюсь на него с ножом, его ручища проносится у меня перед глазами, и вот уже нож валяется на полу, а моя правая рука больно выкручена за спину. У Деклана порезана рубашка, из дыры течет кровь. Он с удивлением касается пореза.
– Плохое начало, Джейк.
– Элис! – с криком бросаюсь я вперед.
Дверь прихожей захлопывается, отрезая мне путь к Элис.
– Джейк, Джейк, – укоризненно качает головой Деклан. – Зря вы так. А я-то к вам всегда с уважением относился.