– Я выйду на улицу. – Она выходит из дома и закрывает за собой дверь.
– Ладно, кое-что скажу, – смягчается Деклан. – Первое нарушение, молодожены, новички… Полагаю, максимум семьдесят два часа. А то и меньше. Мы называем это перевоспитанием.
– В группе?
– Скорее индивидуально.
Мне представляется куратор вроде Дэйва, только более строгий.
– Хотя точно я не знаю, – добавляет Деклан. – И сказать не могу, и вообще я ничего не говорил.
Я слышу, как Элис в спешке выдвигает и задвигает ящики комода.
– Что, если она откажется ехать?
– Чувак, – спокойно говорит Деклан, – этот вариант не рассматривается. Твоя жена переоденется, пройдет установленную процедуру, мы подготовим ее к поездке, а потом все вместе сядем в машину и уедем. А вот насколько гладко все пройдет, решать твоей жене. Поездка ей предстоит долгая, не стоит усугублять свое положение. Понял?
– Нет, не понял, – со злостью говорю я.
Деклан хмурится.
– Вы оба вроде воспитанные, понятливые люди. Если я и могу отступить от установленного порядка, то лишь на чуть-чуть, я и так иду вам навстречу.
Будто услышав его слова, из спальни появляется Элис. На ней длинный свободный свитер, легинсы и черные кроссовки. В руках матерчатая сумка, с которой она ездит отдыхать. В сумке лежат носки, джинсы, косметичка. Вид у Элис на удивление решительный; если она и нервничает, то это почти незаметно.
– Могу я взять с собой телефон и кошелек?
Деклан кивает. В дом возвращается Дайана со спортивной сумкой, бумажной этикеткой и маркером. Она подставляет раскрытую сумку Элис и ждет, когда та положит туда телефон и бумажник. Потом закрывает сумку, наклеивает сверху этикетку и расписывается на ней. Сумка переходит к Деклану, тот тоже расписывается на этикетке.
– Никаких украшений, – предупреждает Дайана.
Элис снимает мой рождественский подарок – цепочку с черной жемчужиной. Я хватаю Элис за руку, отчаянно не желая никуда отпускать. Она целует меня и шепчет:
– Не волнуйся, пожалуйста.
Потом с вызовом смотрит на Деклана.
– Ну, поехали?
Он морщится.
– Все не так просто.
Дайана ставит сумку на стол.
– Я должна убедиться, что у вас нет с собой ничего запрещенного.
– Вы серьезно? – негодую я.
– Мэм, встаньте лицом к стене и упритесь в нее руками.
Элис хмыкает, будто это какая-то игра и ничего из ряда вон выходящего не происходит.
– Да, мэм.
– А нельзя обойтись без этого? – возмущаюсь я.
– Таков порядок, – говорит Деклан, избегая моего взгляда. – Чтобы поднадзорные сами себе не навредили.
Дайана охлопывает Элис, а Деклан поворачивается ко мне.
– Честно говоря, процедура не всегда проходит гладко. Некоторые нарушители бывают морально не готовы ехать с нами. На этот случай, разумеется, предусмотрены специальные меры.
Элис стоит спиной ко мне, упершись руками в стену. Мне не верится в реальность происходящего. Дайана достает из спортивной сумки наножники и защелкивает их на лодыжках Элис.
– Нет, это уж слишком. – Я решительно направляюсь к Элис.
На моем пути встает Деклан.
– Вот поэтому предписания не стоит игнорировать. Эффективное средство. В следующий раз не захочется.
– Мэм, – говорит Дайана, – повернитесь ко мне и вытяните руки вперед.
Элис выполняет приказание. Дайана достает из сумки что-то тряпичное с пряжками и цепочками. Раньше меня догадавшись, что это, Элис бледнеет. Дайана помогает ей просунуть руки в рукава смирительной рубашки.
– Не позволю!.. – кричу я и бросаюсь к Деклану. Он бьет мне локтем в челюсть, а потом ударом ноги сбивает с ног. Я лежу на полу, пытаясь вдохнуть, и ошеломленно гляжу на стоящего надо мной Деклана – все произошло молниеносно.
– Не трогайте его! – отчаянно кричит Элис.
– Мы ведь не будем все усложнять? – обращается ко мне Деклан.
Приходится просто кивнуть, потому что говорить я не могу. Деклан рывком поднимает меня на ноги, и только тогда я понимаю, что он гораздо тяжелее меня.
Дайана бросает вопросительный взгляд на Деклана.
– Кляп?
– Кляп? – с непередаваемым ужасом переспрашивает Элис.
– Обещаете не кричать? – спрашивает ее Деклан. – Предпочитаю ехать в тишине.
– Да-да, конечно.
На секунду Деклан задумывается, потом кивает.
Дайана пропускает лямку смирительной рубашки между ног Элис и застегивает на спине.
– Можно выйти через гараж? – говорит Элис. – Не хочу, чтобы соседи видели.
Деклан смотрит на Дайану, потом говорит:
– Можно, почему нет.
Я веду их через кухню к черному входу. Нажимаю на кнопку, и гаражные ворота медленно ползут вверх. Деклан открывает заднюю дверь «лексуса». Я твержу себе, что все это – дурной сон. Не может быть, чтобы это происходило на самом деле.