– Воротник сняли! – радуюсь я, обнимая ее. – Ну и как тебе «на свободе»?
– Круто. Но непривычно. Все это время мышцы шеи бездействовали, и теперь я за это расплачиваюсь. Пойду прилягу.
Мы идем в спальню, Элис ложится поверх заправленной постели. Я взбиваю подушку, чтобы Элис было удобнее, и сажусь рядом с ней.
– Как все прошло?
– Когда я приехала в ресторан, Вивиан уже сидела там, – начинает Элис. – В закрытой кабинке. Официант еще ширму задернул, чтобы мы могли спокойно поговорить. Вивиан ни разу не упомянула собрание. Сказала только, что получила предписание снять воротник ровно в час дня, так что мне придется еще сколько-то посидеть в нем. – Элис приподнимается и поправляет подушку. – Я спросила Вивиан, можно ли оставить его себе.
– Это еще зачем?
Элис пожимает плечами и снова откидывается на подушку.
– Сама не знаю. Просто на память. Вивиан сказала, что это против правил.
Утром Элис, как обычно, рано уезжает на работу, а я стою на кухне и делаю кофе, когда раздается стук в дверь. Велокурьер, запыхавшийся паренек лет двадцати. У него в руках большой конверт с красноречивой буквой «Д» в верхнем левом углу. Я предлагаю ему пройти в дом и попить воды. Он идет за мной на кухню и без конца говорит, будто отвечает на вопросы, хотя я еще ни о чем не успел его спросить.
– Я – Джерри. Приехал сюда из Элко, штат Невада, три года назад – работа подвернулась в здешней компании. Она, правда, почти сразу же закрылась, вот и пришлось устроиться курьером.
– Часто такие конверты возите?
– Угу. Мне вперед платят. Развожу обычно по средам, штуки по две-три.
– А где их берете?
– В маленьком офисе в кафе «Двадцать третий пирс». Там всегда один и тот же человек сидит. Говорит, я – их единственный курьер, потому что доверяют только мне. К ним так сложно было попасть! Биографию проверили, отпечатки пальцев сняли, где раньше работал узнавали. Правда, я не сам к ним захотел. Они мне позвонили, сказали, что меня рекомендовал мой бывший босс, а он к тому времени уже грелся на солнышке в Коста-Рике на прикарманенные деньги фирмы. Как только я прошел отбор, меня отправили с первым поручением. С тех пор вот работаю по средам.
– Только по центру города ездите?
– Не-а, еще в Ист-Бэй, по всему полуострову, до Сан-Хосе и Марины. По городу на велосипеде езжу, если дальше – на машине. Не знаю, кто они такие, но деньжат у них хватает. Работаю я на них только по средам, а получаю столько же, сколько на всех остальных работах за всю неделю. Ой, наверное, я не должен был все это вам говорить. Но вы ведь никому не скажете?
– Не скажу.
Он кладет солнечные очки на стол и смотрит на фитнес-браслет у себя на руке.
– Все, мне пора. Еще нужно в Сан-Матео успеть.
Надевая шлем, курьер как бы между прочим спрашивает:
– А вы знаете, кто они?
Если меня опять проверяют – а «Договор» это постоянно делает, – то ответ может быть только один.
– Понятия не имею.
Прежде чем я успеваю спросить что-нибудь еще, он уже выходит из дома и садится на велосипед.
На конверте имя Элис. Я пишу ей эсэмэску:
«Тебе конверт из «Договора» пришел».
В ответ приходит только:
«Черт».
Я принимаю душ и собираюсь на работу. Конверт притягивает мой взгляд, как магнит. Большая золотая буква «Д», имя изящным шрифтом. Я подношу конверт к свету, но разглядеть, что в нем, не получается. Кладу его обратно на стол и иду на работу, поклявшись себе не думать о нем. И конечно, думаю о конверте весь день.
Вечером я приезжаю домой и вижу, что Элис сидит за столом и смотрит на конверт.
– Рано или поздно придется открыть, – говорит она.
– Да.
Она ломает сургучную печать и аккуратно достает из конверта документ. Там всего одна страничка из четырех абзацев. Сразу за заголовком «Правила» идет параграф о ежегодной процедуре взвешивания. Снизу поясняется, что это «Выдержка из новейшей редакции приложения к договору». Того самого приложения, которое Вивиан забыла вложить нам в «Кодекс».
Вторая часть документа гласит: «Установлено следующее нарушение: ваш вес превысил положенную норму на три фунта шесть унций».
– Пиво, – стонет Элис. – Не надо было пить прямо перед взвешиванием. А еще за пару дней до месячных. Женщинам надо разрешить больший набор веса, чем мужчинам. Уж Орла-то должна понимать.
В третьем абзаце, озаглавленном «Смягчающие обстоятельства», написано: «Нами установлено, что ваш куратор не вложил приложение в ваши экземпляры «Кодекса». Данное упущение будет рассмотрено в отдельном порядке».