Официантка приносит нам еду, и Элис с жадностью набрасывается на рыбу с картофелем. Я же сижу и ковыряюсь в тарелке, хоть и хотел есть.
– Все не так просто.
– Так арестовывали или нет?
– Меня вызывали из-за Джоанны.
На лице Элис мгновенно проступают признаки беспокойства: меняется взгляд, углубляется складочка между бровями. Как я уже говорил, все психологические проблемы Элис прячутся в тех тайниках ее души, где сплелись неуверенность в себе, ревность и подозрительность. Когда мы только познакомились, эти проблемы вылезали неожиданно и заставали меня врасплох. Я сердился или уходил в глухую оборону, что только усиливало подозрения. Я говорил себе, что это пройдет, когда я сделаю предложение, и Элис будет уверена в моей любви и верности. Потом у нас была помолвка, за ней свадьба, и приступы ревности у Элис стали случаться все реже и реже. К тому же я обычно чувствую их приближение и реагирую так, чтобы обстановка не накалялась. Но сейчас я даже не знаю, что делать.
– Джоанны из общежития? – говорит Элис, кладя вилку рядом с тарелкой.
– Да.
– А-а.
В голове ее сейчас проносятся тысячи вариантов. Ревнивая Элис так не похожа на привычную, изобретательную и независимую Элис. Хоть к этому времени я уже и изучил обе стороны ее характера, то, как быстро одна переходит в другую, меня по-прежнему изумляет.
– Та серая мышка, что подходила к тебе в «Дриджерсе»?
Я киваю.
– А почему тебя спрашивали о ней?
Как я уже говорил, Джоанну нельзя назвать яркой и заметной женщиной, которую жена стала бы считать соперницей.
– На второй вечеринке я снова с ней разговаривал. Ее явно что-то беспокоило. Она боялась, что Нил или кто-то еще увидит нас вместе, и я спросил, нельзя ли нам поговорить позже где-нибудь в другом месте. Я искал для нас с тобой лазейку из «Договора». В итоге она согласилась встретиться со мной в «Хиллсдейле».
– Почему ты мне не сказал?
– Она не сомневалась, что за ней следят, и попросила не приводить тебя. Сказала, что если Нил узнает, что мы говорили о «Договоре», то мы влипли. Еще у нее были синяки на ногах… Что-то не давало ей покоя. Пугало. Зачем мне было втягивать тебя?
Элис отодвигает тарелку и складывает руки на столе.
– После того как ты нас познакомил, я спросила тебя, спал ли ты с ней. Ты сказал, что нет. Это правда?
Мне следовало подготовиться к этому вопросу. Но, что бы я ни ответил, Элис все равно будет думать, что я от нее что-то скрываю.
– Мы встречались несколько месяцев. Во время учебы в колледже. Из этого ничего не вышло, и мы решили остаться просто друзьями.
– Несколько месяцев? Значит ты мне врал. Умышленно.
– Я так удивился, когда увидел ее на первом собрании. Это было очень некстати.
– Зато секс иногда бывает очень даже кстати.
Элис в ярости, по щекам текут слезы.
– Это было семнадцать лет назад, Элис! Какая разница!
Я поднимаю глаза и вижу, что на нас пялится официантка. Не надо нам было вообще тут разговаривать.
– А чем ты занималась семнадцать лет назад? С кем была ты? – спрашиваю я и сразу же об этом жалею.
– Ты точно знаешь, где я была и что делала, потому что я тебе об этом сказала. Важно не то, что было или чего не было семнадцать лет назад. Важно то, что случилось за последние недели. Ты мне врал. – Элис замолкает, неожиданно о чем-то подумав. – Так вот почему Дэйв разглагольствовал про тебя и этот «Хиллсдейл». – Она качает головой. – Когда я тебе об этом сказала, ты ни слова не произнес.
Во взгляде Элис сквозит что-то новое, чего я прежде не видел. Разочарование.
– Слушай, прости меня. Я отчаянно искал выход для нас с тобой. И знал, что, если скажу, ты захочешь пойти со мной и риск возрастет. Ты ведь тогда только вернулась из Фернли, я пытался защитить тебя, – говорю я, понимая, что мои слова звучат неубедительно.
– А тебе не кажется, что это я должна была решать? Что мы должны искать выход вместе?
– Слушай, когда я виделся с Джоанной в торговом центре, ее рассказ меня испугал. В «Договоре» была еще одна пара, Эли и Элейн. За несколько недель до нашего вступления в «Договор» они исчезли. Машину нашли на Стинсон-Бич, а их самих с тех пор никто не видел. Джоанна уверена, что их убили люди из «Договора».
По лицу Элис пробегает тень сомнения.
– Ладно, признаю́, методы у них жесткие, но убийство – это как-то уж слишком, тебе не кажется?
– Выслушай меня. Она сказала мне кое-что, о чем не скажет никто. В «Договоре» подозрительно много вдов и вдовцов.
Элис качает головой.
– Например, Дэйв. Он был женат, а Кэрри была замужем, когда они вступили в «Договор».
– Совпадение. Нельзя на этом строить целую теорию заговора.