В общем, встреча прошла неплохо, закончилась достаточно быстро, королева вспомнила, что у нее какие-то срочные планы, забрала с собой других родственников и чинно удалилась. На прощание мне сказали:
- Я не прощаюсь, милое дитя, уверена мы с тобой будем видеться часто. И отмени все планы на сегодня, герцогине ар Гост не пристало появляться на людях в таких тряпках. И не перечь мадам Жози, она лучше знает во что должна одеваться леди из высшего общества…
Глава 5
Не перечь? Как? Как вообще возможно не спорить с вредной и вздорной бабой, которая возомнила себя гением? Или кем там еще? Я ожидала кого угодно, но никак не эксцентричную женщину неопределенных лет с цветными волосами и жутким характером. Дамочка прибыла спустя час, после отбытия королевы и герцогской четы. Я успела спокойно поесть, у меня наконец-то проснулся аппетит, который немного напугал прислугу. Неужели переживают, что Алоис меня не прокормит? А, неважно. Пусть, что хотят, то и думают. И вот, когда я была готова к приключениям, то есть отправиться осматривать дом и знакомиться с другими слугами, заявилась эта швея.
Высокая, как барон или Алоис, тощая и плоская, как доска, плечи, как у лесоруба, и толстый слой косметики на лице. Спрашивается, если ты швея самой королевы, а судя по качеству одежды на ней, очень хорошая швея, то неужели ты не можешь позволить себе услуги мага, который поправит дефекты внешности и не придется пользоваться этим ужасом? Но это личное дело каждого, поэтому я постаралась не подавать вида. С мадам Жози приехал помощник, парень примерно лет пятнадцати или шестнадцати. Меня сначала возмутило его присутствие, но после того, как я поближе познакомилась с мадам, то мне его стало искренне жаль.
Что не так с характером мадам? Она грубая, наглая, чуть ли не сорвала с меня платье, громко возмущаясь на жуткую ткань, на криворукого мастера, и на отсутствие у меня вкуса.
- Как? Как можно было надеть такое убожество?! – потрясала она передо мной порванным платьем, которое окончательно испортила, чтобы я его больше никогда не надела. – Да я, лучше бы голой пошла, чем надела такое!
Помощник тихо фыркнул, засмеявшись, но быстро замолчал под гневным взглядом мадам.
- Не понимаю, почему я тебя терплю? – повернулась она к парню. - Давно пора выгнать такого неблагодарного и нерадивого помощника!
- Может, потому, что я ваш единственный сын, госпожа? – с мягкой улыбкой тихо произнес паренек, почему-то краснея. Ужас, он ее боится. До чего неприятная женщина!
- Может, вы уже займетесь своей работой? – возмущенно произнесла я, чувствуя себя крайне неловко в ночной рубашке перед молодым мужчиной. И пусть ему не так много лет, но он же парень.
- Скромнее надо бы, юная леди, скромнее. Ваши родители наверняка несчастны от того, что недостаточно хорошо вас воспитали.
- Мои родители давно умерли, я верю, что в небесных чертогах они счастливы…
- Ну тогда это все объясняет, - не удосужилась извиниться мадам. Повернулась к сыну и тихо, думая, что я не услышу, добавила. – Вот посмотри, у бедной девочки не было матери, и что из нее выросло? Полное отсутствие вкуса и стиля. Подумай о том, как тебе повезло со мной. И принеси наконец-то готовые модели, пока я буду снимать с нашей скромницы мерки….
Уже после этих слов мне хотелось прибить эту мадам, останавливало только то, что платья у меня не было, а пускать в бега в ночной рубашке – совсем глупо.
Снятие мерок – стало для меня отдельной историей, а для невольных свидетелей развлечением, коими оказались помощник мадам и моя горничная. Девушка помогла тащит парню многочисленные свертки, коробки и платья. Было такое ощущение, что из моей гостиной вот-вот сделают лавку готового белья. Они еще пару раз спускались вниз, и возвращались опять нагруженные вещами. Мне даже стало интересно, на чем они приехали, на гужевой повозке?
Мадам Жози обмеряла меня лентой и ворчала, ей все не нравилось: моя худоба, небольшой рост, веснушки, рыжие волосы. Они особенно, потому что видите ли рыжих клиенток у нее нет, и вообще, такой яркий цвет волос – это вызов обществу. И это мне говорила женщина, у которой волосы имели сиреневый оттенок. Только из уважения к ее возрасту я промолчала… То есть собиралась промолчать, но ее сиреневая макушка не оставила мне шансов. Я открыла рот, чтобы слегка намекнуть мадам на ее собственный облезлый вид, она как раз измеряла мое бедро, как в комнату ввалился не до конца протрезвевший менестрель. Чумазый, помятый, кем-то разозленный, мой фиктивный супруг повел себя очень странно: