- Не кричи, - скривился менестрель. – Голова болит. Признаю, мог ошибиться, все же баба страшная - швея, а договор я потом прочитаю. А ты ничего, миленькая, может наша супружеская жизнь не будет такой скучной, как думал. Не подаришь супругу поцелуй?
Не знаю, почему все девушки и женщины не давали прохода менестрелю, возможно, из-за его пения, с которым я еще не была знакома, но даже из-за красивейшего голоса я не стала бы целовать грязного и неприятно пахнувшего мужчину. О чем я ему и сказала. Алоис обиделся, сказал, что я еще сама к нему приду, и тогда уже он подумает, целовать меня или нет. И ушел в свои апартаменты, хлопнув дверью напоследок. Подумаешь, напугал, можно подумать в столице мало красивых и подающих надежды аристократов. Уверена, в академии я обязательно повстречаю достойного мага, и у меня будет целых три года, чтобы убедиться в своих чувствах и его состоятельности.
Остаток дня у меня прошел в примерках платьев и всего остального, что привезли с собой мадам и ее сын. Не то чтобы вещей было очень много, скорее, я мучительно долго размышляла оставлять их себе или нет. Совесть требовала отказаться или хотя бы отложить покупки, пока я не узнаю, есть у меня деньги или нет, а обычное девичье желание быть красивой просило оставить себе все, даже то, что не подошло по размеру. В конечном итоге я позволила себе компромисс, рассудив, что королеву ослушаться нельзя, а значит, все равно надо выбрать парочку приличных платьев. Я оставила себе три, а еще некоторые мелочи вроде нижнего белья, чулок, перчаток, парочку шляпок (замужней леди без них никак) и один салоп. А вот туфелек или сапожек мадам Жози с собой не привезла, но оно и понятно, она же швея, а не сапожник. Так что пришлось отдать свои туфли горничной с наказом привести их в порядок к следующему утру. Еще приказала подать ужин к себе в комнату, а после него приняла ванну и легла пораньше спать. Кстати, Алоис больше ко мне не заходил.
***
Ночь прошла спокойно, я даже выспалась. Но не успела подумать о том, что придворный маг что-то напортачил с брачным договором, раз никаких неприятных последствий я на себе не ощущаю, как на глаза попалась светлая макушка. Чистая и кудрявая. Алоис мирно спал в моей кровати, а я даже не заметила, когда он пришел ко мне. Довольно неприятное соседство. И даже не знаю, что меня смутило сильнее: что я оказалась в такой пикантной ситуации, или то, что возникло глупое желание проверить мягкие у Алоиса волосы или нет. Ну нет, я на такую ерунду не куплюсь, наведенными эмоциями меня не обмануть!
Я подскочила, нежиться в кровати расхотелось. Да я и не привыкла подолгу лежать в постели, в пансионе у всех было много обязанностей. А дома всем руководила тетка, страдающая бессонницей. И поэтому завтрак всегда был очень рано, а если на него опоздать, то пришлось бы ждать обеда. А вот в доме Алоиса к ранним пробуждениям хозяина прислуга была не приучена, мое появление на кухне никто не заметил. Оно и понятно, потому что никогда я там не застала. Мысль о том, что надо было вызвать горничную из спальни пришла ко мне с запозданием, но я не стала возвращаться к себе. Просто нашла охлаждающий шкаф, молоко в нем, а в буфете крендельки, ватрушки и мед. Настроение сразу улучшилось, живот забурчал от предвкушения вкусного завтрака.
Увидь кто меня в этот момент, никогда не поверили бы, что так себя может вести маркиза, будущий маг. Идти есть в столовую мне не хотелось, это пришлось бы туда сначала относить все, а потом или убирать, или все-таки звать слуг. Поэтому я решила перекусить на кухне, но была небольшая проблема – стульев на кухне не было. Мне даже стало жалко поваров и их помощников, весь день на ногах проводить тяжело, а уж на кухне тем более. Я знаю каково это, меня частенько наказывали таким способом в пансионе. Зато я лучше всех девочек научилась готовить. Возможно, это не самое нужное умение для аристократки, но как говорила настоятельница одного монастыря – неисповедимы пути господа. В том смысле, что никто не знает какое из умений человеку в жизни пригодится. И что господь всегда подсказывает своим чадам, намекает на что нужно обратить свое внимание, чтобы с достоинством выдержать все его испытания. А люди не слышат господа, игнорируют, а потом страдают от собственной глупости и никчемности, алчности, злости и прочих пороков.