Чем ближе я подъезжала к дому, чем ощутимее нервничала. Все же теперь он точно был мой, а не отца или тетки. Руки чесались все в нем переделать, отремонтировать сгоревшее крыло, разбить вокруг красивейший сад. Но пока с этим придется повременить, я так и не узнала какое наследство мне оставил отец. Сегодня я решила поговорить с супругом и потребовать от него действий, раз уж намеков и просьб он не понимает.
Родовое гнездо встретило меня запустеньем. Оно и месяц назад было не особо живым, но тогда хотя бы какие-то слуги присутствовали, и тетка с сыном. А теперь не было никого, совсем. Сначала мы обнаружили, что центральный вход закрыт на замок, навесной. Я еще подумала, что это вредная тетка специально для меня постаралась, чтобы я не попала в своей дом. Но буквально через несколько минут вернулся один из моих охранников и сообщил, что задняя дверь открыта, а в доме никого нет.
А еще через четверть часа я сама убедилась, что ни только никого нет, но и основных вещей тоже. Дом и раньше был в запустении, мебель старая, изъеденные молью портьеры, многие комнаты вообще пустые стояли и там даже не убирали. Именно поэтому я после того, как вернулась из пансиона и не сомневалась в словах тетки, что отец оставил мне только долги и полуразрушенный дом. Это позже я стала замечать не соответствия. А пожив месяц у супруга, могу с уверенностью сказать, что до моего приезда в столицу дом вряд ли использовался. Наверняка, тетка жила где-то в другом месте, более комфортном и удобном, туда она и вывезла в свое время все ценные вещи, возможно, забрала слуг или наняла новых. А вся эта показная бедность – спектакль для меня, чтобы сама согласилась уйти в монастырь. Думать о том, что тетка планировала мое убийство, не хотелось, хотя я этого не исключала.
- Миледи, осмотреть весь дом? – спросила крепкий и симпатичный парень, интересно, а кем он служит в доме Алоиса? Может, конюхом? Или лакеем? Нет, вряд ли лакеем, я их всех успела запомнить, и среди них нет ни одного молодого парня. А этого и еще одного мужчину постарше мне выделил дворецкий, когда я попросила мне найти парочку крепких и надежных охранников.
- Не надо, в районе хозяйственных помещений должны быть кладовки, их наверняка разграбили, но возможно удастся найти какой-нибудь замок, - ответила я, сохраняя в голосе вежливость и не давая раздражению вылиться на ни в чем неповинных людей. – Займись этим. А потом проверь остальные входы и выходы, надо будет их тоже запереть, чтобы не вынесли все остальное.
- Как прикажите, миледи, - отвесил мне поклон парень и улыбнулся. И что-то такое мелькнуло в его взгляде, что он сразу перестал казаться мне симпатичным. Лукавство? Ирония? Флирт? Или все вместе. Не знаю и даже не хочу об этом думать, потому что есть настоящие проблемы, а если этот конюх будет и дальше стрелять глазами – уволю.
В мою комнату я поднялась в сопровождении второго охранника, увиденное меня не удивило, но расстроило окончательно: в моей комнате все было перевернуто вверх дном. Не могу представить, кто и что тут искал, но было очень неприятно смотреть на разбросанные вещи, некоторые из них были дороги мне, как память. Ничего ценного у меня не было, просто милые безделушки, какие-то мне дарили подруги из пансиона, что-то принадлежало маме, и я нашла их в заброшенной части дома. Это была маленькая статуэтка из мрамора или другого светлого камня, она изображала маму. Не знаю, чей это был подарок, возможно, отца, в детстве я очень любила играть статуэткой, больше чем куклами. Мама не запрещала, только улыбалась, когда я спрашивала у нее: «Можно ли поиграть мамой?» Радовало, что со статуэткой ничего не случилось, как и со шкатулкой, в которой лежали мои немногие украшения, в основном сделанные своими руками. Украшения не сохранились, что-то сломали, что-то украли, хорошо хоть шкатулкой никто не заинтересовался, а просто бросили ее на пол к моему скромному скарбу. Выглядела шкатулка неказисто, но имела один маленький секрет – у нее было двойное дно, там я хранила свои документы. Несколько лет назад шкатулку мне подарила настоятельница монастыря, который располагался по соседству с нашим пансионом. Своей поступок настоятельница никак не объяснила, она была немного странной, но несомненно умной дамой, только слишком набожной. Она тогда сказала: «Живи с открытым сердцем, но всегда имей в нем место, куда никому нет доступа, только тебе и господу». Возможно, у настоятельницы был провидческий дар. Но это уже неважно, главное, что ее подарок меня буквально спас, потому что восстановить документы до начала учебного года я не успела бы.