- Милый, ты неповторим, - обняла я мужа, радуясь своей маленькой победе. – Уверена, даже если ты придешь в монашеской рясе – тебе не будет равных!
- Да, дорогая, мы будем самой красивой парой, - воодушевился менестрель, подхватил меня на руки и закружил по гостиной. Было очень неудобно перед Криям, но приятно, да и раздражение как рукой сняло.
- Я так за тебя рада, - уже в карете произнесла подруга. – Теперь я понимаю почему ты не замещаешь, что в тебя влюблен Яр, ведь у вас с мужем такая взаимная любовь.
- Не переживай, у тебя тоже все будет хорошо с женихом, - попыталась успокоить подругу, испытывая неловкость от того, что я ей не сказала всю правду. Но говорить о том, что барк у нас с Алоисом фиктивный я не собиралась, очень уж мне не понравилось восхищение в глазах Криям. Да и сам муженек бросал на подругу весьма красноречивые взгляды. Нет уж, я к Алоису успела привыкнуть, и его родители ко мне хорошо относятся, и королева благоволит нашему браку, так что грех отказываться от такого подарка судьбы. Так что я, как никто другой, была заинтересована в счастье Криям с Робертом. Пока мы ехали в карете и болтали о мелочах, в частности подруга переживала за Ярика, что ему мое появление на балу с Алоисом разобьет сердце, а я предвкушала как перекосит лицо у златовласки, мой мозг был занят только одной мыслью – как заставить принца Роберта приехать и уделить своей невесте внимание. Выход был один – подключить к этому делу королеву.
Я не ожидала только одного, что она решит сама «подключиться». Не успели мы зайти в ничем непримечательный особняк в районе Нового города, как тихая служанка в национальном костюме что-то шепнула подруге. Та побледнела, покраснела и заметно занервничала, впрочем, долго гадать о причинах не пришлось. Буквально через минуту к нам навстречу из гостиной выплыла сама королева с небольшой свитой. Кстати, в числе свиты из двух женщин была и моя свекровь, а вторая кажется невестка королевы. Был еще телохранитель, но он не в счет. Присутствие родственников было логически понятно, все же Криям еще не была представлена высшему свету, как невеста Роберта.
- Ваше Величество, - присела я в реверансе, дергая за рукав подругу, которая застыла столбом. Помогло, Криям вздрогнула поклонилась и только потом сделала неловкий реверанс, видимо, в их стране такое выражение почтения было не принято.
- Девочки, вы заставили себя ждать, это неприемлемо, - с долей раздражения произнесла королева, но было видно, что изначально сказать она собиралась совсем другое. Подозреваю, что ей кто-то сообщил, что Криям не вернулась из академии вовремя, вот она сама и отправилась к нерадивой невестке.
Подруга пустилась в пространственные извинения, рассказала, что мы заехали ко мне в гости, про проблему с костюмом тоже поведала. В общем, ничего не скрыла, кроме нашего разговора в карете о Ярике и реакции однокурсников, это навело меня на мысль, что Криям не смотря на свою наивность и доверчивость, все же не так проста. По ее словам выходило, что только после того, как я ей призналась в своем статусе, она сообщила мне о своем. Ложь? Была бы, если это сказано прямо, а вот отдельными фразами, не привязанными ко времени и месту – вполне себе ощущались правдой даже с амулетом. Гениальная игра словами и фактами, надо взять себе на заметку и самой научиться так жонглировать фразами и смыслом.
Я так не умела, поэтому просто выражала свои чувства радости и надежды, что наша дружба с Криям - это дар всевышнего, что наши будущие дети тоже будут дружить, а возможно, поженятся (в том случае, если у нас родятся разнополые малыши). В общем, всячески выставляла себя глупенькой и влюбленной. А заодно подкидывала правильные мысли монаршей семье. Которая почему-то не торопилась покидать гостеприимный дом Криям. Я понимаю, что скорее всего этот особняк принадлежит королю или принцу Роберту, но нельзя же так пренебрегать приличиями. Или это для меня время тянулось? Очень уж мне хотелось поскорее посмотреть национальные костюмы подруги и немного посекретничать с подругой. А все потому что мне нужно было два платья. У меня созрел план, как сдержать данное слово Стэну и не уронить честь герцогини ар Горст, то есть мою.