- Солнышко, а у тебя нет холостых друзей? – спросила у мужа, кстати, ему очень нравилось, когда я называла его какими-то милыми прозвищами.
- Поразительно, мы с тобой даже думаем об одном и том же, малышка, - радостно воскликнул Алоис, и расцеловал меня в обе щеки. – Это потому, что мы с тобой настоящая пара!
- Конечно, пара. Да нас просто свела сама судьба! – на самом деле я так не считала, но мне не сложно было сделать приятное Алоису.
- Да, судьба, - вздохнул мужчина, обнял меня крепче за талию, прижимая к себе. В этот момент мы ехали домой и в карете кроме нас никого не было. – Только одно меня печалит, птичка моя.
- Что именно, милый? – печальный менестрель – это жуть жуткая: пьянки, песни, слезы и попытки уйти странствовать по миру с одной котомкой.
- Ты меня не любишь, - трагедия сочилась из каждого слова, да что там, из каждой буквы. Никогда не думала, что эту банальную фразу можно произнести с таким чувством. С трудом сдержалась, чтобы не зааплодировать и не сказать «браво». Нет, надо быть хитрее.
- Алоис, как ты можешь так говорить, я очень тебя люблю! – я даже не лгала, а слегка не договаривала. Просто кто-то любит вопреки всему, кто-то за вполне конкретные качества. – Знаешь, о чем я мечтаю?
- О чем? – судя по заинтересованному голосу, печаль ранее была наигранной.
- Я мечтаю о сыне, который будет таким же красивым и талантливым, как ты, - ответ получился на мой взгляд нагловатым и слишком прямым, но что делать, если намеков менестрель не понимает.
- Малышка моя, так и я об этом мечтаю, - почему-то рассмеялся Алоис. – Только дети из воздуха не появляются, для этого муж и жена должны постараться.
- Да? А как? Молиться чаще? – я не настолько уж глупая, кое-какие подозрения после разговора с куратором у меня возникли, но мне хотелось конкретики.
- Ну… - замялся супруг. – Можно и молиться, но потом. А для начала начать спать в одной кровати.
- А это точно поможет?
- Не сомневайся, - усмехнулся мужчина и подарил мне поцелуй. – Если сегодня начнем, ребенок родится следующим летом.
- Да, лучше пораньше, - задумчиво согласилась я, прикидывая, что надо поторопиться, пропускать следующий учебный год мне не хотелось. Говорить о своих планах супругу я не стала, слишком он был воодушевлен. Наверное, настоятельница была права, когда говорила, что все взрослые мужчины хотят сыновей. Мои подруги по пансиону тоже мечтали о детях, о муже, только мне это было ненужно. Но ради великой цели можно один разок и потерпеть.
Глава 17
ГЛАВА 17
Для меня утро наступило, как обычно рано. В принципе, ничего не изменилось, так же светило солнышко, пели птички, а с первого этажа доносился легкий шум, это суетились горничные и повара. Единственное, чем отличалось сегодняшнее утро от множества похожих, это отсутствие всякого желание вскакивать и куда-то бежать. Да, еще вчера, мне и в голову не пришло бы разлеживаться в постели, а сегодня мозг лениво отметил, что за несколько месяцев у меня получилось достаточно неплохо вышколить нерадивых слуг, и дальше устремился в воспоминания о прошедшей ночи. И ведь было, о чем вспомнить, о чем подумать.
Для начала стоило признать, что в пансионе нам, наивным девушкам, бессовестно лгали и очень много недоговаривали об интимной стороне брака. Хотя тут был свой смысл, уверена, знай мои подруги как это все происходит на самом деле, они вышли бы замуж чуть ли не за первого встречного.
Ну и слова куратора обрели смысл. Да вообще само супружество стало совершенно не тем, чем я его представляла раньше. Интересно, может, некоторые девушки все-таки что-то знали о том, что происходит в спальне между мужем и женой? Не поэтому ли они столь рьяно хотели замуж? Очень может быть. Улыбнулась, осторожно погладила кудряшки Алоиса, хотя погладить мне хотелось совершенно другое место у мужа. Но решила пока не будить, дать выспаться. Он уже не так молод, чтобы не спать полночи и потом рано вставать. Это он сам всегда говорил. И наконец-то я поняла, что он имел в виду.
Не знаю, кто вчера больше был удивлен, Алоис из-за моей наивности и неискушенности, или я, узнав о своем и мужском теле столько нового. И дело даже не в физических отличиях, о них я имела представления, а в чувственности и удовольствии. Алоис переживал, что мне будет больно и очень старался этого не допустить, наверное, поэтому неприятные ощущения я практически не заметила за всплеском огня и страсти. Огонь в крови бурлил, мне казалось, что от меня буквально летели искры, но что удивительно, магия не вырывалась из-под контроля, не грозила испепелить все и вся. Наоборот, уже после всего, когда мы лежали с Алоисом уставшие и очень довольные, было ощущение, что огонь тоже мягко ластится и урчит, как котенок.