— Так это не вы ей звонили? — изумилась Айрин.
Дональд поднял на тетю полные страдания глаза.
— К этому я и веду, — продолжала Гейл, — никаких доказательств нет, но я уверена, что все это было подстроено.
— Но зачем?! — ахнула Айрин.
— У Синтии были враги… завистливые стервы из Голливуда… Многие ее ненавидели. Синтия не согласна со мной, но я уверена, что этот подстроенный скандал — дело рук одной из них. Все они такие ничтожные, им и в голову не пришло задуматься, что здесь замешаны и интересы ребенка, который ни в чем не виноват.
— Вы считаете, что все было именно так? — спросила Айрин. Ни она, ни Дональд ничего подобного не предполагали и совершенно растерялись от выдвинутой Гейл новой версии.
— Я уже говорила, что ничего не могу доказать и никого конкретно не подозреваю. Это лишь мое предположение. Знай я, кто это, оторвала бы голову этой стерве, — возмущенно фыркнула Гейл.
— А как вы объясните самоубийство Фрэнка Грэхема?
— Это как раз то, что меня сбивает с толку. Не понимаю. На Фрэнка это совсем не похоже.
— Значит, у вас нет никаких предположений о причине его самоубийства?
— Не знаю… возможно, скандал повлиял на его карьеру… Он рассчитывал получить главную роль в вечернем сериале… Для него это была последняя надежда прославиться. Может быть, в этом дело.
— Скажите, а вы никогда не предполагали, что это убийство? — спросила Айрин после глубокой паузы.
— Убийство? Не думаю. Кому было нужно убивать Фрэнка? Правда, полицейский эксперт сказал, что пистолет не мог сам таким образом выстрелить в его руках. Я не могу представить, что кому-то понадобилось убивать беднягу, разве что сумасшедшему. Да и полиция ничего такого не обнаружила, а уж они бы нашли, можете мне поверить. Нет, самоубийство Фрэнка сомнений не вызывает, разве что его причина неясна. Скорее всего тут дело в карьере.
— Вы его не очень любили? — спросила Айрин.
— О Фрэнке вам лучше поговорить с моей сестрой, — ответила она, — не мое это дело. А я Синтию предупреждала, когда она выходила за него замуж, что ничего из этого не выйдет. Пустая затея. Более неподходящей пары и представить нельзя. Жаль, что ваш отец не встретился ей раньше. Вот он как раз для нее.
Гейл улыбнулась Айрин.
— Я рада, что мы познакомились.
Айрин заверила ее в том же и поняла, что больше Гейл добавить нечего. О Фрэнке Грэхеме ей говорить не хотелось. Айрин оценила ее такт и, протянув ей руку на прощание, искренне поблагодарила.
На пороге Гейл окликнула Дональда.
— Как я понимаю, вы встретитесь с Синтией. Могу я позвонить и предупредить, чтобы она ждала тебя? Мне так хочется ее обрадовать… хоть немного.
Дональд едва заметно кивнул и вышел вслед за Айрин. Они медленно шли по тротуару, не говоря ни слова. Айрин понимала состояние Дональда и боялась начать разговор. Внезапно Дональд остановился и прошептал:
— Я больше не могу… я сойду с ума.
И прежде чем Айрин опомнилась, он повернулся и быстро исчез за углом. Айрин хотела побежать за ним, но передумала. Она поняла, что ему нужно побыть одному, и направилась в отель. Айрин очень устала и мечтала об одном — скорее уснуть.
Дональд брел по улицам ночного города куда глаза глядят. Он хотел зайти в ближайший бар и напиться, но впервые чувствовал, что это не поможет. Дональду часто бывало плохо, просто невыносимо тяжело, но он держался. Сейчас было что-то иное, как будто какая-то струна в нем вдруг лопнула. Он ухватился много лет назад за свою ненависть, как за спасательный круг, чтобы не утонуть в бездне отчаяния и страха. И понял это сейчас со всей отчетливостью. Он увидел как бы со стороны двенадцатилетнего мальчика, отпустившего свой круг и глядящего, как он уплывает по волнам все дальше и дальше. Мальчик хотел догнать его и вновь почувствовать себя уверенно, но не мог. Внутри была только ноющая пустота.
Дональд миновал Пятую авеню и свернул налево. Он не понимал, где находится и что делает. Наконец Дональд наткнулся на какой-то полупустой бар. Он заказал мартини и сел за столик у окна.
Тоненькая вялая блондинка в зеленом с блестками облегающем платье с глубоким вырезом вышла на небольшую сцену и затянула слезливую медленную песню под аккомпанемент рояля. Дональд отвернулся. Певичка действовала ему на нервы, как, впрочем, и другим посетителям, на лицах которых появилось выражение брезгливой скуки.
— Говорил я тебе, мне нужна девочка с огоньком, — ворчал хозяин бара, — а твоя сестра годится только для панихиды. Эта размазня разгонит всех моих клиентов.