— Ну, Фира, ну, молодец, геолог. Ты просто растешь в моих глазах, — пожал ему Димка руку. — Если бы не ты, париться нам с этой Леночкой еще добрых два часа.
— Старая гвардия не ржавеет, — ответил дед.
И мы отправились на автостоянку за моим « Фольксвагеном».
— Ну надо же, — удивлялся по дороге Димка, — такое красивое русское название Волохов. Так нет же... надо было его заменить на пятидесятый по счету Октябрьский. Большевистский маразм в действии.
По дороге на Октябрьский мы так радовались, что быстро смогли узнать новое название уездного городка, что даже на время забыли о нашем преследователе.
— Послушайте, — Фира повернул голову назад, — а где ж наш «БМВ»?
Димка тоже оглянулся, а я посмотрела в зеркало заднего вида. Дорога была довольно пустынной, и нашего «гада» на ней не наблюдалось.
— Ура, оторвались! — обрадовались мы с Фирой, но Димка с нами не согласился:
— Погодите радоваться, до этого Октябрьского еще доехать надо.
— Доедем... не вопрос, — не унывал Фира. — Был бы бензин. — Он подложил под голову подушку и удобно разлегся на заднем сиденье.
Дорога из Каменска до Октябрьского была одна, по крайней мере, на карте другой не наблюдалось. С каждым километром машин на трассе становилось все меньше и меньше. Да и трассой эту двухполоску назвать было трудно: узкая лента асфальтового покрытия да лес с двух сторон. Мне, честно говоря, стало как-то не по себе. А что, если этот синий «БМВ», черт его дери, знает, куда мы едем? Встречаться с ним на пустынной дороге мне лично не улыбалось. И, вообще, что ему от нас в конце концов нужно?
— Димыч, а может, дождемся ночи? — предложила я. — Ночью все кошки серые, проедем незамеченными.
Димка, развалившись на соседнем сиденье, спокойно посматривал по сторонам.
— Когда не знаешь, с чем, а вернее, с кем имеешь дело, лучше не рисковать, — ответил он. — Что нас может ожидать ночью на незнакомой дороге?.. Ты знаешь?
— Нет, — испугалась я. — А что?
Димка осклабился и потрепал меня по макушке:
— Не боись, Марьяха, доедем без шуму и пыли. — И всю оставшуюся дорогу он, как настоящий мужчина, не подавал вида, что его что-то беспокоит, а, напротив, весело балагурил, рассказывал анекдоты — короче, пытался отвлечь нас от черных мыслей.
Я же тем не менее всю дорогу нервно посматривала в зеркало заднего вида, боясь обнаружить там синий «БМВ».
А Фира, который еще совсем недавно был абсолютно спокоен, теперь, заразившись моей нервозностью, как летчик-истребитель во время Второй мировой войны, каждые тридцать секунд оборачивался назад.
Однако, как ни странно, но до Октябрьского мы добрались без осложнений и, что особо радовало, без преследований. При въезде в город мы действовали по уже отработанной схеме: машину поставили на стоянку, узнали, где находится музей, и отправились на его поиски. В Октябрьском это оказался не краеведческий, а аж историко-литературный музей.
Купив билеты и пройдя в первый зал, мы, не теряя времени на осмотр экспонатов, сразу же запустили Фиру в разведку. Поскольку в Каменском музее он проявил себя с наилучшей стороны, было решено использовать его таланты на всю катушку.
Фира «расправил перья», то бишь распушил остатки своих локонов и, подкатив к сидевшей у входа в зал бабульке, завел с ней пространный разговор. А мы тем временем отошли в сторонку и, изображая любознательность, склонились над выставочной витриной.
Краем глаза я следила за Фирой и его действиями. Минут через пять старик раскланялся с дежурной бабушкой и проследовал в другой зал. Мы поторопились за ним.
— Ну, узнал про Воронцовку? — шепотом спросила я.
— Нет... — Фира с опаской посмотрел по сторонам. — Бабка ничего не знает, направила к искусствоведам.
— А где они?
— Где-то по лестнице вниз и налево.
— Вон лестница, — показала я и первой пошла вперед.
Мы спустились в полуподвал и остановились перед двумя окрашенными серой масляной краской дверями. Ни на одной из них не было никакой таблички, и поэтому, где сидят искусствоведы, оставалось только гадать.
— Марьяша, — Димка сунул мне в руки атлас, — думаю, что к искусствоведам лучше пойти тебе.
— Это почему же? — возмутился Фира. — Я же первый начал, — и его лысина стремительно начала розоветь.
— Не жадничай, старик, — похлопал его по спине Димка, — поделись лаврами с молодым поколением, а то получается, что ты один у нас молодец, а мы так... случайно забежали.
— Чем делиться? — не понял Фира.