— Тише вы, уймитесь, — прошипела я, — уже стучусь.
Я приоткрыла первую попавшуюся дверь и заглянула внутрь. Практически у самого входа за письменным столом сидела весьма дородная и немолодая женщина.
«Наверно, нелегко ей впихиваться на свое рабочее место, — подумала я. — Кабинетик-то — два метра в ширину, полтора в длину, честное слово. Не кабинет, а мыльница».
— Здравствуйте, — пропела дама неожиданно красивым, мелодичным голосом. — Чем могу вам помочь?
«Надо же, — поразилась я, — у такой малопривлекательной тетки — совершенно потрясающий голос. Кстати сказать, красивый голос встречается даже реже, чем красивые глаза, например».
Пока я про все про это думала, искусствоведша вопросительно смотрела на меня и вежливо ждала.
Наконец, очнувшись от некстати пришедших мыслей, я поздоровалась и начала лепить свою легенду. Хочу, мол, найти могилы предков. Знаю только, что деревня в прошлом называлась Воронцовка, но на карте такого места нет. Может, ее переименовали?.. и так далее, и тому подобное...
Дама дружелюбно выслушала мою лепнину и, немного подумав, попросила достать из книжного шкафа синюю папку.
— Вторую слева, пожалуйста. — Сама она к шкафу подойти не могла, поскольку я перекрыла ей весь проход.
Непонятно, как она вообще здесь что-либо достает. Для того, чтобы дотянуться до верхней полки и стянуть тяжеленную папку, мне понадобились не только весь мой рост, но и спортивная подготовка. Поскольку шкаф был очень высокий и никакого стула или стремянки в кабинетике не наблюдалось, я была вынуждена встать коленом на искусствоведшин стол и, уцепившись одной рукой за дверной косяк, другой выцарапывать толстенную папку. Когда я стянула ее наконец с полки и осторожно положила на стол перед искусствоведшей, та порылась немного в подшитых бумагах и... попросила достать еще одну, но уже крайнюю справа.
«Недешево обойдутся Димке мои мытарства», — подумала я и снова полезла на письменный стол.
Полистав бумаги во второй папке и сверив какие-то данные с документами из первой, моя искусствоведша радостно объявила:
— Вы абсолютно правы, деревня Воронцовка в 1921 году была переименована в Красную Коммуну, а в 1965 году ей был присвоен статус села и дано новое название — Первомайское.
«Ну, кто бы сомневался, — подумала я. — Но на кой черт Красную Коммуну переименовывать в Первомайское? Непостижима логика местных администраторов».
— И где же это Первомайское? — полюбопытствовала я.
— А сейчас на карте посмотрим. — Милая искусствоведша рыпнулась было к карте, висевшей на стене, но с первого раза в щель между столом и шкафом не пролезла, отчего сильно сконфузилась и покраснела.
— Тесно здесь, — оправдывалась она.
Вторая попытка оказалась более удачной, и через минуту мы уже дружно водили пальцами по карте, отыскивая село Первомайское.
— Вот оно, — наконец сказала дама, указывая на точку в правом нижнем углу, — село Первомайское.
— Скажите, пожалуйста, а это действительно бывшая Воронцовка? — засомневалась я. — Больно уж затертое имечко — Первомайское. Наверно, в каждом районе есть село или поселок с таким названием.
— Что верно, то верно, — рассмеялась толстуха, и смех ее прозвенел серебряными колокольчиками. Я тоже невольно заулыбалась. Удивительно, как получалось у этой некрасивой и толстой тетки быть такой обаятельной и даже привлекательной.
— Не беспокойтесь, — искусствоведша начала пробираться обратным путем на свое рабочее место, — в нашем районе это единственное Первомайское.
Я заглянула в атлас, который сунул мне Димка, и действительно, населенный пункт с таким названием здесь значился. Теперь оставалось только узнать, как туда добраться. Проселочные дороги, обозначенные на карте, порой весьма отдаленно напоминают реалии. Не заблудиться бы на ночь глядя.
— А не подскажете, как лучше добраться до села? — спросила я.
Искусствоведша удивленно вскинула на меня глаза.
— Да куда же вы на ночь глядя, да к тому же на кладбище?
Я-то, честно говоря, и забыла, что интересовалась могилами предков.
— Переночуйте в гостинице, а завтра с утра отправитесь на поиски могил.
— Ну, до ночи еще далеко, да и не одна я. Со мной муж и еще один родственник, — соврала я.
Искусствоведша с сомнением покачала головой.
— Ну, все равно лучше бы с утра, но если не боитесь... Сейчас, как из музея выйдете, — она стала показывать в окно, куда нам нужно направляться, — пройдите чуть вперед и направо, там дорога... Кстати, вы на машине?
Я утвердительно кивнула.
— Доедете по этой дороге до больницы — серое такое трехэтажное здание, повернете еще раз направо и выедете на дорогу, ведущую на Кисловку. — Толстуха опять вылезла со своего рабочего места и показала мне эту дорогу на карте. — Вот смотрите, проедете мост и сразу налево, а там рукой подать до Первомайского.