- А? Я-я?
Парень от неожиданности вопроса начал размахивать руками. В конечном счёте блюда с едой выскользнули и с пронзительным дребезгом разбились, еда разлетелась, а музыка закончилась. Большинство гостей обратило внимание, на это недоразумение. Архивист сидел ни живой, ни мёртвый. Ему потребовалось несколько секунд убедиться в реальности произошедшего, а потом он кинулся собирать остатки пиши и осколки блюд, причитая слова извинений. Подоспели слуги. Риве пришлось силком отрывать парня от его «работы» и бежать с места аварии в небольшой закуток, подальше от любопытных глаз.
Архивиста пробивала дрожь, лицо покрылось испариной, а волосы выбились из причёски и сейчас непокорными прядями безобразничали на голове. Он метался от стены к стене и что-то себе бормотал.
- ..соберишь, Рашиль. Соберись.. - прислушалась Рива.
Неожиданно, парень опустился перед девушкой на колени:
- Госпожа де Вон, я нижайше прошу прощения за..
- Рашиль? - удивлённо повторила Рива.
Архивист переменился в лице. Звук собственного имени подействовал на него как наркотик. Парень обмяк.
- А вы времени даром не теряете, - заметила одна из участниц сезонов, вторгаясь в воображаемое убежище двоих.
- Пойдёмте, - шепнула Рива архивисту, сходила его за руку и потянула прочь из залы, попутно одарив приближающуюся к ним девушку презрением.
- Не хочу лишнего внимания злых глаз и языков, - оправдывала Рива свои действия.
Ночной сад встретил пару полной луной и прохладными объятьями. За спиной эхом отзывалась музыка бальной залы, а здесь ветер в ветках деревьях насвистывал мелодию. Земля хрустела под неспешными шагами. К облегчению Ривы, архивист воздержался от дополнительных извинений и молча шёл рядом, позволяя мыслям наполнять голову.
Так вот он какой, Рашиль. «Спокойный, как вода, бесшумный, как туман», - вспомнила Рива слова Леннарда, наблюдая за молодым человеком. «Скорее, беспокойный, как водопад, и звонкий, как гром». Она улыбнулась своим мыслям, а потом заметила, как, глядя на неё, улыбается и архивист. Он был необычайно красив при свете луны со взъерошенными ветром волосами. Хотелось прикоснуться к его лицу, провести рукой по его мягкой линии скул, слегка вздёрнутому носу, снять очки и упасть в тёмную бездну. Рашиль смотрел на девушку не дыша. Его мысли в отношении неё были точно такими же же. Он уже занёс руку для прикосновения, но остановил её в сантиметре от Ривы, испугавшись собственной смелости и отчаянности.
- Д-деревья, - пытался собраться он. - Вы знаете, что деревья для этого сада - специальные.
Деревья оказались спасением для Ривы: ещё немного, и она бы поддалась наваждению и растаяла б в руках архивиста.
- Особый вид, - продолжал парень, увеличивая дистанцию. - Она зацветают раньше остальных в стране, и цветут дольше.
- Я с нетерпением жду этого, каждое утро смотря в окно. - призналась Рива.
- Ещё совсем немножко, госпожа де Вон. Смотрите, бутоны уже почти распустились, хотя на веточках даже листьев нет!
Архивист взял ветку в руки.
- Прекрасная пора цветения, - продолжил он. - Но, к сожалению, за свою красоту приходится жёстко платить. Цветок опадает позже и позже формирует вязь, от чего плоды к холодам не успевают вызревать.
Парень погрустнел и замолчал. Холодный порыв ветра вырвал ветку из его рук, а Риву заставил поежится.
- Вы совсем продрогли, госпожа де Вон, позвольте Вас проводить? - Забеспокоился архивист.
- Риваль, зовите меня, Ривашь.
Архивист удивился, но вскоре его лицо выразило такую теплоту, которой в пору было греться в такие холодные ночи.
- Хорошо, Рив, - он нежно заправил выбившийся локон девушке за ушко. Предложил локоть и проводил до самого корпуса, пока его не остановила охрана.
В комнату девушка впорхнула на крыльях. Уже давно лёжа в постели, Рива поймала себя на мысли, что так и не видела Леннарда на этом вечере. Чему оказалась несказанно рада.
Глава 8
На следующее утро Риву не ожидал ставший уже привычным букет белых роз. Вместо них повсюду в комнате пестрело дикое разнообразие различных форм и размеров. Девушка сначала не понимала, что происходит. Но, прочитав записку, завизжала от радости.
«Пусть они порадуют Ваш глаз немногим раньше, чем те, что за окном. Р. от Р.»
День потянулся своим обычным будничным расписанием, на протяжении которого Рива получала от остальных участниц сочувствующие взгляды и снисходительные улыбки, искренне не понимая причины такого поведения девушек. Кроме того, к своему огромному облегчению, Рива перестала быть героем основных сплетен дня. Всё внимание девиц переключилось на другую - Мириссу, ту бедняжку, что упала в обморок на первом балу, ту нимфу, в которой Риваль разглядела домашнего ангела. Дело в том, что Леннард Эйнор всё же был на балу, пусть и пришёл с огромным опозданием. И танцевал лишь с одной особой - той самой Мириссой, не давая последней и танца передохнуть, вопреки всем нормам. А утром девушка обнаружила у себя в комнате драгоценности в качестве подарка от Леннарда, прямо говорящие об интересе последнего. «Счастливица» подыгрывала толпе, местами отшучивалась, а местами картинно молчала. На просьбы показать украшение отвечала твёрдым отказом. Вроде бы, всё, как и должно быть, но Риве что-то не нравилось во всём этом фарсе, хотя девушка пока не могла понять, что именно. Что же не так с этим молчаливым домашним ангелом?