После обеда у участниц сезона было свободное время, предусмотрительно выделенное под дневные встречи с поклонниками. Рива, вдоволь налюбовавшись цветами в своей комнате, сейчас бесцельно бродила по коридорам корпуса, верно полагая, что её архивист днями всё же работает. Ах, уже «её» архивист... Размышления девушки прервал едва различимый звук, походящий на писк. Из любопытства девушка решила найти его источник, но с каждым шагом становилось ясно, что это вовсе не писк, а тихий женский плачь. Он доносился из кладовки между этажами. Действуя оперативно, Рива распахнула двери. За ними обнаружилась та самая утренняя героиня дня.
- Мирисса, - Рива нагнулась к девушке, которая от неожиданности перестала рыдать и сейчас смотрела на «спасительницу» большими глазами. - Что произошло? Что-то случилось? Как я могу тебе помочь?
Рива бегло осмотрела ангела на предмет травм и ранений. Внимание привлекло нечто красное в ладонях. Думая, что кровь, Рива раскрыла их и увидела огромный алый камень в золотой оправе.
- Это? ...
Но закончить фразу не удалось, Мирисса подалась вперёд, толкнула Риву, вырываясь из плена своего убежища, и побежала прочь.
На ужине ангела Мириссы не оказалось, и это развязало языки интриганкам и сплетницам. Как оказалось, сейчас она была на свидании ни с кем иным, как с Леннардом Эйнором, от того и пропускала ужин. Многие утверждали, что не видели девушку и днём, приписывая это время к общему времени встречи. Рива, конечно же, скрыла от всех информацию, что большую часть времени Мирисса, скорее всего, прорыдала в какой-нибудь другой кладовке. Девушки загудели, как осы в гнезде, находиться в их обществе стало вовсе невыносимо. Поэтому, так и не закончив с ужином, Рива направилась к себе.
Когда все приготовления ко сну уже были окончены, в дверь поскреблись. Девушка насторожилась, так как не ожидала ночных гостей. Звук повторился, и Риве пришлось выглянуть за дверь. За порогом обнаружился домашний ангел. Мирисса намеревалась войти, но Рива не захотела пускать её внутрь. Она запоздало поняла, что не желала показывать цветы от Рашиля никому, возможно, так же, как и Мирисса не хотела никому не показывать свой подарок.
Домашний ангел вымолвил, что хотелось бы поговорить, но подальше от чужих ушей и не в коридоре. Девушки договорились о встрече в саду.
Пока Рива собиралась, её мучала совесть, так что шла она в сад с твёрдым намереньем извиниться за свою дневную дерзость, и всё же попытаться прояснить ситуацию. Но домашний ангел первой начала разговор:
- Ты не рассказала.
- Что? О чём?
- Ты видела, но никому не рассказала.
Только теперь Рива поняла, что Мирисса имеет ввиду подарок Леннарда.
- А разве должна была?
- Во всяком случае могла... Спасибо.
- Я, отчасти, понимаю, какого это, получать подарок от того, кто тебе не безразличен, от любимого, и желать сохранить это в секрете от всего мира.
Рива улыбнулась проскользнувшей мысли о Рашиле, но её схватили за руку и пара огромных глаз впилась на неё.
- Любимого?! Разве ты не понимаешь? - Рива застыла от изумления, видя ангела, который на глазах превращался в одержимого. - Ты же была с ним?! Разве не понимаешь?! Как его вообще можно любить?!
Мирисса отступила, переводя дух, оставив Риву в полнейшем недоумении.
- Ты сейчас про Леннарда Эйнора говоришь?!
- Да! О ком же ещё, - из глаз ангела брызнули слёзы. - Даже его имя вызывает во мне животный ужас! - В подтверждение своих слов Мирисса задрожала, обвила себя руками и согнулась.
Рива посадила девушку на скамейку и немного приобняла, утешая. Дальше разговор шёл вперемешку со слезами.
- Я еле выжила в первый раз! А потом! А потом! Этот последний бал! А даже не смогла ничего сделать! Он отрубил все пути я даже не смогла прикоснуться к тому, кто мне, действительно, нравится! Кого искренне люблю!