- Он изменил место встречи и будет ждать тебя в дальней беседке в саду, - быстро и бесстрастно произнесла она Мириссе, для пущей правдоподобности всучив ей оторванный бутон.
Ангел ничего не ответила, а только опустила голову и бесшумно вздохнула. Не медля более, Рива пошла прочь. До своей комнаты она почти бежала. Заскочив в неё, с шумом захлопнула дверь и подпёрла её своим телом, словно за ней гнались, а потом водой стекла на пол. «Так будет лучше для всех», - успокаивала она себя.
Час встречи неотвратимо приближался. Рива исходила всю комнату и искусала все ногти. Наконец, не выдержав напряжения, девушка оделась в привычную ей, лёгкую студенческую одежду с намерением зайти в библиотеку, предварительно сделав небольшой крюк через сад.
Снег хрустел под ногами, понемногу спускались сумерки. Рива затаилась за спящей виноградной лозой. Из своего укрытия она могла видеть, что происходило в беседке, оставаясь невидимой для остальных. Мирисса опаздывала. Ничего не подозревающий Рашиль смиренно ждал, сидя на скамейке. По невероятному стечению обстоятельств в руках его обнаружился букет роз, сильно напоминающих те, что преподнесли Мириссе, это не могло не радовать. Но и печалило одновременно. Сердце в груди Ривы опустилось, ведь этот букет предназначался ей, а не другой. И Рашиль, скорее всего, растеряется, но... «так будет лучше для всех!» Лучше для Мириссы, её оградят от страданий и окружат заботой. Лучше для Рашиля - ему достанется самая чистая и бескорыстная любовь, которая стоит всех богатств мира. Даже лучше для Леннарда, которому иргушка-Мирисса и вовсе может вскоре наскучить, и он окажется в ловушке брачных обязательств. А также лучше для Ривы, которая, наконец-то, сможет посвятить себя более важным вещам.
Ангел вошла в беседку. Восторженный вздох из её уст пронёсся по саду. Архивист привстал, изумление на его лице было секундным, затем оно приняло радушно приветливое выражение. Цветы переместились в чужие руки, завязалась беседа. Рива пробыла в своём укрытии ещё немного, в подтверждение успеха своего плана услышала несколько смешков из уст ангела и архивиста. У этих двоих всё складывалось хорошо, настолько хорошо, что холодные ручьи счастья за новую пару потекли по щекам Ривы.
- А я всё гадаю, где же запропастилась моя моль, а она, выходит, ест чужое пальто.
Рива вздрогнула от голоса Леннарда за спиной, пропустив момент как тот подошёл. Мужчина не ринулся в беседку со сценой ревности, но продолжил стоять за Ривой, наблюдая. Не смотря на пришельца, слёзы девушки не останавливались.
Леннард сделал пару шагов вперёд, но Рива схватила его за полу плаща:
- Я вас умоляю не вторгаться, - прошептала она.
- Пойдём, - мужчина наклонился в девушке и помог ей подняться. - Что ж ты за пират такой, раз налево и направо раздаёшь свои сокровища? - Причитал Леннард, придерживая девушку, отводя всё дальше.
- Прошу Вас, - тихо говорила Рива, цепляясь за спутника. - Она же Вам просто для забавы. Она боится Вас! А сейчас у неё будет шанс на лучшую жизнь...
- То есть жизнь со мной - это не лучшее, так? - Иронично заметил Леннард, но Рива не ответила. Ноги её стали совсем ватными, губы немели, так что она была даже благодарна мужчине за то, что увёл её оттуда, что не стал вмешиваться, разыгрывать сцен. Хотя, в дальнейшем последствия, естественно, нагонят, но не сегодня.
- Спасибо, - единственно прошептала девушка, взглянув красными, полными благодарности глазами на спасителя. Леннард повёл плечом.
Блондин, уподобившись природе, облачился во всё белое, лишь контрастный тёмный мех по верху его плаща выдавал его на заснеженных просторах. Но в отличие от холода снега, от мужчины исходило необычайное тепло. Поэтому, изрядно продрогнув ранее, девушка неосознанно жалась к Леннарду ближе, что было расценено блондином по-своему. И только позже, когда девушку стало заметно колотить, мужчина догадался в чём дело. Он накинул на Риву плащ, поднёс к своему лицу её руки и стал выдыхать на них горячий пар. Действия имели кратковременный эффект, так что пришлось скорее искать жар натопленных зданий. Только Леннард двинулся не в сторону женского корпуса, а в противоположную, в здание академии.
За пеленой потрясения и холода Рива не понимала, что происходит. Поток дверей, лиц и комнат слился в неразборчивый туман, пока, наконец, не рассеялся, и Рива не увидела перед собой пару серебристых глаз, внимательно смотрящих на неё, беспокойную складку между тонких бровей, бескровную кожу щёк, натянутую на остроконечные скулы и длинный тонкий рот, дыханием согревающий её руки.