- Рив, подожди! - Парень почти нагнал её, но девушка опасливо попятиться назад. - Рив, что происходит?
- То, что сейчас здесь происходит Вас никак не должно касаться, - послышалось угрожающее из темноты. Рашиль обернулся, до боли знакомая ситуация.
- Вы, видимо, по ошибке возомнили себя богом и вершителем судеб, - дерзнул архивист. - Но это заблуждение.
- От чего, же? Я вполне осведомлён о силе своих возможностей, пусть они не так велики, как только что смели полагать, но их волне достаточно, чтобы размозжить Вас в пыль, от который, собственно не далеко ушли... С дороги!
- Думаешь, я боюсь тебя?!
- Уж лучше бы так, - предостерегающе понизил голос Леннард. - Риваль, подойди ко мне!
- Рив, не двигайся! - Рашиль выпятил грудь вперёд. - Она тебе не дрессированная зверюшка. Катись отсюда вон!
- Кто-то потерял голову, а с ней и последний рассудок, которого и так была щепотка? Тебе напомнить, кто я?
- Да быть ты хоть богом, хоть чёртом. Мне плевать!
Под ногами затрещал пол, окна в рамах зазвенели. Мужчины стояли напротив и сверлили друг друга взглядами. Рива разозлилась, шагнула между ними и растолкнула руками в разные стороны, одарив злостью и возмущением что одного, что второго.
- У вас двоих совсем крышак сорвался, - перешла она на общажный жаргон. - Что за игры? Один не лучше второго! Я вам не переходящий трофей! Ещё раз хоть один ко мне сунется!
Добавляя убедительности словам, Рива создала небольшие сгустки молний в ладонях и показала их мужчинам, а затем важно и чинно пошла прочь, не оборачиваясь и не срываясь на бег.
Глава 12
Дверь в комнату Ривы была настежь. Слуги суетились, вынося один за другим подаренные Рашилем цветы. На вопрос девушки о том, что происходит, никто не отвечал. Когда девушка остановила одного, с просьбой прекратить всё, то не неё посмотрели два молящих глаза, словно от того, как быстро исчезнут цветы, зависела жизнь, так что Риве пришлось отступить и наблюдать. По окончанию, в комнате не осталось ничего из прежнего, но появилась новая ваза с одиноко стоящей алой розой. Дверь закрылась, оставив девушку наедине с этим цветком. Рива не отрываясь смотрела на него, всё сильнее хмуря брови, на щеке стал дёргаться мускул. Наконец, девушка схватила цветок, со всего размаху швырнула его на пол и принялась топтать бутон. Прекратила, когда от цветка уже мало что оставалось. Пнув остатки ногой, Рива с исполненным чувство долга и спокойной душой стала готовится ко сну.
Утро встретило затишьем. В комнате не поменялось ничего: пространство не напоминало оранжерею и из цветков был лишь единственный, раздавленный Ривой с вечера. Оно и к лучшему - твёрдо решила девушка и выкинула некогда красивое растение в ведро.
За завтраком так же было, на удивление, тихо. Ни единого вздоха и перешёптывания. Рива искала причину, но каждая из девиц при встрече, отводила глаза. Ото всех отличалась только Мирисса: для неё не только Ривы, но и всех не существовало вовсе - девушка пребывала в собственном сказочном мире чувств и эмоций.
На второй и третий день ситуация повторилась: никаких вестей от мужчин, страх и молчание со стороны участниц. Так что Рива предпочла воспользоваться этим и провела дни за учёбой. Не раз девушка хотела зайти к своей соседке и поболтать с ней, но что-то внутри не давало это сделать. И под конец третьего дня, Рива поняла, что именно: тоска. С начала сезонов, Риве, как никогда раньше было оказано столько внимания, и в любом виде оно её было крайне приятно, пусть сначала девушка и не понимала этого. А сейчас внимание резко исчезло, и Рива тосковала по нему, но хуже всего, что сама стала тому виной. Идти с таким багажом к Доре - не представлялось возможным, да даже если ей поведать всё и рассказать, как на духу, то та, скорее всего, не поймёт, так как является таким же пиратом, как и сама Рива. Настроение было хуже некуда. Отчасти, Рива получила именно то, что изначально хотела. Была ли она рада этому? По крайней мере, большая часть выпускной работы была закончена.
Задерживаться допоздна в библиотеке, было не самым лучшим вариантом, но Риваль решила закончить с некоторыми аспектами, не оставляя вопрос по ним открытым. Около ворот женского корпуса, девушка заметила фигуру, судя по протоптанной дорожке на снегу, уже давно находившуюся там. Подойдя ближе, Рива узнала в нём Рашиля, а также отметила, как настроение, при виде архивиста, заметно улучшилось. Парень держался на расстоянии и не подходил близко, спустившиеся сумерки скрывали часть его лица. В руках Рашиля крутился букет белоснежных роз, уже подёрнутых так не кстати нагрянувшим весенним морозом, с потемневшими бутонами на краях. Парень теребил его, но, учитывая состояние, не решался отдать. Рива намеревалась поприветствовать, но парень начал первым: