Рива было приняла это за чистую монету, но работа мысли и излишне печальное выражение лица Леннарда заявили об обратном. Девушка в шутку рассердилась, но мужчина уже сорвался с места к карете. Он запрыгнул внутрь, распахнул перед Ривой дверцу и затянул девушку вовнутрь.
- Добро пожаловать на борт, пират де Вон, - громко изрёк он, сделал знак вознице и сел напротив.
Карета тронулась и Рива слегка задела ногу Леннарда, никак не ожидая получить толчок в ответ. Девушка непонимающе вернула мужчине жест, но вновь получила ещё больше. Затем, натянув самые ожесточённые выражения лиц, двое принялись изо всех сил стараться наступить друг другу на ноги со страшным топотом. Дошло до того, что карета остановилась, и в окне показался испуганный кучер. Леннард с трудом убедил своего слугу, что всё в полном порядке, пока Рива едва сдерживала хохот. Когда Леннард вернулся к ней, то пару раз беззвучно топнул рядом с её ступнями, показывая напускную ярость, а затем взорвался в самом заразительном смехе, наклонившись к девушке, попеременно целуя её руки и прижимая их к своему лицу. Рива смеялась вместе с ним, краснея от каждого поцелуя.
- Я люблю тебя, Риваль да Вон, - неожиданно объявил он девушке, сметая улыбку с её лица.
Упиваясь смятением спутницы, Леннард пересел к ней, приобнял, втянул аромат волос и уставился в окно: привычные и порядком наскучившие городские пейзажи столицы сегодня были полны волшебства и очарования.
Карета замедлила ход и остановилась. Леннард вскочил с сидения, самостоятельно вышел наружу, не ожидая действий слуги и подал Риве руку, сжав её при первом шаге девушки. Сработал эффект неожиданности, девушка оступилась и полетела вниз, в раскрытые объятья мужчины.
- Полёт прошёл удачно, пострадавших нет, - чинно заявил он, ставя девушку на землю.
День, действительно, выдался чудесным. Ярко светило солнце, вознамерившись растопить снег, воздух был влажным и чистым, ветра почти не было, и лишь иногда он напоминал о себе слабыми и прохладными дуновениями. Душа радовалась! Хотелось петь, танцевать и веселиться. Но больше всего радовало присутствие Леннарда рядом. Рива крепко держала его за руку, а не под локоть, как было положено всем прогуливающимся, и цвела.
Мужчина стремительно вёл девушку в неизвестном направлении. Мимо них бежали небольшие покосившиеся домики, но ещё не утратившие своего милого очарования. Рива никогда не была в этом районе, рассматривала всё с интересом и заражалась его уютом и душевностью. Наконец, Леннард остановился около непримечательного одноэтажного здания, откуда исходили восхитительно аппетитные ароматы. У Ривы предательски заурчало в животе.
- Позавтракаем? - Предложил мужчина, а затем, убедительно сверившись с невидимыми часами, добавил: - Точнее пообедаем?
Рива утвердительно мотнула головой, и они зашли внутрь. Обстановка внутри была простой, если не спартанской. Столы и стулья без изысков, потрёпанные стены. Но, несмотря на скупость убранства, всюду были добавлены аккуратные мелочи: букетик из сухих цветов лаванды, венок из высохших и тонких веток, плетёные салфетки и самодельные статуэтки. Немного странно, что Леннард знает о таком месте. Его холодная красота и изысканность никак не вписывались в это простое заведение. Пока Рива осматривалась, мужчина ни на секунду не отпускал её руки. Девушке пришлось изловчиться, знакомясь с меню, немного краснеть, сообщая о своём выборе, и смущаться в ожидании еды. Только когда горячее было уже на столе, мужчине пришлось даровать конечностям свободу, проиграв в битве взглядов. Когда животы наполнились и, стало клонить в сон, Леннард заказал ещё один огромный батон хлеба.
- Сейчас поймёшь, - подмигнул он девушке, подбадривая её, заставляя подняться из-за стола. Вновь потянул за собой.
Они шли тесными проулками между зданиями, распугивая бездомных котов и уворачиваясь от развешанного белья. Несколько раз Леннард останавливался и предлагал Риве руку для того, чтобы перейти узенькие потоки воды, шириной не больше сантиметра, и неподдельно радовался микро конфузам девушки и напускной самостоятельности. Когда же в очередной раз он предложил помощь и получил согласие, то сделал это с таким почтением, словно помогал особе королевских кровей перебраться через бушующий поток. Рива подыграла ему, доведя утончённость и величественность своих жестов до абсурда. А затем начала смеяться вместе с Леннардом. Он внезапно замолк, признался, что любит, развернулся спиной и направился дальше, ещё крепче сжав ладонь, которую он и так не выпускал ни на миг.
Испытание лабиринтом проулков стоило того: перед глазами открылся вид на восхитительный пруд, зигзагами изрезанным беседками, вместе с ветвями голых деревьев, нависающими над поверхностью воды. Снега вокруг него не было и на берегах проклёвывался зелёный пушок. Леннард спустился к воде и достал хлеб, ломая его в руках, издавая ртом странные звуки. Риву забавило это, но, когда из-за одной беседки показались лебеди и направились к ним, лицо так и застыло в удивлении. Вслед за лебедями появились утки, к ним добавились воробьи и голуби. Мужчина поделился с Ривой половиной батона, и вместе они начали кормить птиц, с азартом наблюдая за враждой. И если девушка старалась, чтобы каждая птаха получила свою крошку, то Леннард же, наоборот, устроил целое соревнование: он закидывал куски подальше, выявляя самого быстрого, или кидал батон в самую гущу для определения самого ловкого, принуждал птиц ловить хлеб на лету, что, естественно, не нравилось последним, поэтому в Риве они нашли истинного спасителя и усиленно требовали еду именно от неё. Так что запасы провианта у девушки закончились быстрее, а Леннард своими не хотел так просто делиться, требуя за каждый поцелуй.