Мужчина закрыл глаза. Боль и ярость - это выражение лица Леннарда осталось навсегда у Ривы в памяти.
Маг с силой оттолкнул девушку, что та упала на пол. Мужчина перешагнул её и прошёл прочь.
- Я люблю тебя, Леннард Эйнор! - прошептала Рива вслед, но её голос растворился в рокоте удаляющихся шагов.
Как только стекольные рамы перестали звенеть, оглушила тишина, давящая и сухая. Рива лежала на полу, а из глаз текли слёзы. Девушка не могла их остановить, они лились нескончаемым потоком. Даже когда закончились последние всхлипы и наступило безразличие, они по-прежнему скатывались на пол. Девушка видела, как позже вокруг неё засуетились слуги, как её куда-то повели, о чём-то спрашивали, но это всё происходило не с ней.
Спасительный сон не приходил, и Рива просто дождалась утра, а потом и вечера, а потом снова утра. Она лежала на кровати, ничего ни ела, ни пила, не вставала, но это не была она.
К ней приходили какие-то люди, много, среди них даже мелькнуло лицо Доры, но все они приходили не к ней.
Рива ощущала пустоту вокруг и внутри себя. За окном цвела весна, а под ледяной кожей была снежная пустыня.
- Ничего, ничего, всё пройдёт, - вдруг она услышала чей-то шёпот и ощутила руку на своей голове, нежно перебирающую её волосы. - Всё пройдёт. Всё будет хорошо. Непременно, будет хорошо.
Голос легонечко касался ушей, и стекал внутрь. Рива не разбирала слов. Ей казалось, что она узнавала голос, но не могла вспомнить, чей он.
- Всё будет хорошо, - продолжал нашёптывать голос, и тепло разливалось по телу. - Я с тобой...
Риву гладили тёплые руки, такие горячие, что прожигали мороз её кожи. Как солнышко, которое растапливает лёд.
- Всё будет хорошо, - повторилось ещё раз. Рива, наконец-то, поняла смысл слов. Ей захотелось рассмотреть того, кто говорил с ней, кому принадлежал это голос, но силуэт расплывался в пятно, с двумя коричневыми зёрнышками на том месте, где ложны быть глаза.
- Совсем как у Рашиля, - подумала девушка, улыбнулась и заснула.
Глава 19
Тепло начиналось в руках, обжигало ладони и проливалось внутрь. Рива жадно впивалась пальцами в его источник, желая забрать как можно больше! Лёгкие постепенно стали освобождаться от инея, глаза- привыкать к свету, сердце-стучать. Девушка проснулась, когда солнце поднялось высоко и уже усталыми лучами выходило из комнаты, чтобы сделать пару шажков и шагнуть за горизонт. Мышцы протяжно ныли и требовали движения. Рива постаралась приподняться, но у неё не вышло. Её руки зацепились за что-то, мешавшее движению. Сперва девушка испугалась огромную глыбу, лежавшую на краю кровати. Признав в глыбе человека, немного успокоилась, но, узнав этого человека... Рива с силой вырвала свою руки из захвата, вскочила с ногами на кровать, спрыгнула с противоположной стороны и затаилась, украдкой выглядывая из-за складок смятого одеяла. У подножия кровати находился никто иной, как архивист; он спал: размеренное сопение выдавала его. Парень сидел на полу на подогнутых коленях, а верхней частью корпуса полулежал на кровати. Лицо его тонуло в растрёпанных кудрях, очки сползли на затылок, а кисти отчаянно сжимали появившийся в них воздух. Рива не знала, что делать: с одной стороны, нужно разбудить архивиста, но вот дальнейшие действия, ни свои, ни архивиста, предсказать сложно, но и оставлять парня так - тоже не лучший вариант. Девушка призналась, что пока не готова к разговору, который, непременно, последует далее, так что она аккуратно стянула покрывало, как можно тише и незаметнее подкралась к парную и прикрыла его, сама же удалилась умываться и приводить себя хоть в какой-то порядок.
Модели поведения томных и печальных дам у Ривы не было припасено. В детстве её окружала, в основном, уличная детвора, далее была сестра, неподдельные переживания которой по любой оплошности только пуще заставляли старшую шкодить, а в академии настала пора для Доры, которая, скорее всего и плакать-то толком не умела. Единственным примером оставалась мать, но в её великое горе Рива уже наигралась. В комнате послышались шорохи. Девушка не без усилия вернулась обратно в спальню.
Рашиль сгорбившись сидел на полу, раскинув широко ноги. Он легонько массировал затёкшие плечи. При появлении девушки, архивист вскочил как поплавок.
- Ри..., - парень сделал шаг вперёд, но осёкся. - Госпожа де Вон, я-я-я ..я и-извинясь, з-за, - архивист терялся. - Н-но я всё могу...
- Раш, что ты здесь делаешь? - прервала его девушка. Её голос подействовал на него, как бодрящий чан с холодной водой, несмотря на секундный восторг и мление от звука сокращённого имени. Архивист сделал два быстрых и больших шага к своей собеседнице.