— Соглашайся, я тебя умоляю, соглашайся! Посмотри, какая она восхитительная! От таких подарков не отказываются. Наплюй ты уже на эту репутацию, зачем она тебе нужна? А так лошадь будет, и какая!
Кобыла или репутация? Репутация или кобыла… Да, на несколько мгновений я все же засомневалась. К лошадям, да еще таким красивым, у меня слабость. Но взяла себя в руки. Все тот же расчет. Королевский подарок не продашь, во всяком случае, не сразу. Такой лошади нужен соответствующий уход, у меня на это денег нет. Кто будет содержать, ухаживать, а следовательно, и кататься на лошадке? Правильно, Ольтоны.
Лицо курьера исказилось, когда я отказалась от подарка. Просто я слишком долго гладила и обнимала чудесное животное, прежде чем что-то ответить. Курьер успел увериться в моем согласии. Провожая взглядом уходящего посланца, я захотела расплакаться. Вот оно, искушение в чистом виде, помахавшее мне белым хвостом на прощание.
Кузена застала уже за обеденным столом. Настроение плохое, ничего не хочется, но за Эндрю все равно внимательно слежу на всякий случай. Надо отметить, что Ольтон за время, что его не видела, исхудал, как-то так побледнел, под глазами темные круги, волосы взъерошены, да и взгляд какой-то беспокойный. Баронесса сразу набросилась на отпрыска с обвинениями. Где пропадал, почему весточку о себе не прислал и так далее. Эндрю лишь хмурился, огрызался, жадно ел, а под конец обеда сообщил, что у него какие-то сборы в академии, так что до конца этой недели его не будет. На этом все. Ольтон из-за стола буквально выскочил и отправился собирать вещи. И ведь даже не поинтересовался, что там за ажиотаж был с белой кобылой, кажется, он чем-то сильно озабочен. Не стала преследовать кузена, для моей мести нужно больше времени и желательно ночь.
На следующий день курьер явился с пустыми руками. Даже цветов не принес. Вздернув в удивлении бровь, вопросительно смотрю на курьера. Тот молча вручает мне письмо. Открыв и прочитав содержание послания, усмехнулась. Терен сдался, признав, что не знает, что мне лучше подарить, но очень хочет сделать мне приятное, насчет академии договориться все еще не сумел и чувствует себя виноватым. Сообщить свои желания в устной или письменной форме я могу курьеру. Ну, если уж так хочется меня одарить…
— Шпагу, — произнесла я, глядя на курьера. — Передайте его высочеству, что я желаю шпагу. Только простую, без лишних тяжелых украшений, хорошо сбалансированную, из качественной стали, под женскую руку... — по мере того, как я произношу свои требования, глаза бедного курьера расширяются все больше и больше, а на висках у него выступил пот. — Хотя нет, — мужчина облегченно выдыхает. Я передумала. Шпага, конечно, хорошо. Оружие, защита, тренировок мне не хватает. Но беда в другом. Я сейчас не в том положении, чтобы обзаводиться скарбом. Интуиция подсказывает, что с семейкой Ольтон нужно быть всегда налегке, ведь того и гляди, выставят на улицу. Тащить с собой шпагу будет неудобно, оставлять или продавать жалко. — Лучше кинжал. Такие же требования. И, если его высочество не затруднит, ножны к нему.
— Может, вам лучше яд подарить? — все, кажется, у курьера сдали нервы, раз начал дерзить.
— Ну, можно, тоже неплохо, но смотря какой, — с готовностью отвечаю я и оглядываюсь на родственников, которые подслушивают мой разговор. — Весьма полезная в хозяйстве вещь. Я предпочитаю яды, которые действуют весьма болезненно и от них долго мучаешься. — Ольтоны как-то так быстро ретировались из холла после моих слов.
В этот день курьер приходил еще раз, уточнял размеры и вид клинка, который бы я хотела, и даже измерил мне руку. За ужином Ансона, когда ее родители отвлеклись разговором между собой, мечтательно закатила глаза.
— Как я тебе завидую, Ри. Принц тако-о-ой… От одного его вида у меня коленки подгибаются. Щедрый, красивый, умный, наверняка очень приятный в общении, не то что этот герцог. Знаешь, мне уже кажется, что любовницей быть даже лучше. Живешь себе, как хочешь, подарки дорогие принимаешь. Чем плохо? Уж принц для тебя и дом отдельный купит, и полностью обеспечит. Жизнь при дворе, наряды, постоянные балы.