— Все нормально, — не став играть на наших нервах, произнес барон и, кряхтя, сел за обеденный стол. Тут же мужчина взялся за вилку и нож и жадно начал есть.
— Дорогой, но что там, расскажи, — попросила баронесса, когда заметила, что муж утолил первый голод и взялся за вино.
Ольтон строго посмотрел на жену.
— Как я и предполагал, у меня спрашивали, почему я скрываю подопечную, хорошо ли с ней обращаюсь. Так долго было, потому что вызывали магических дознавателей. Всю душу из меня вынули, но я держался стойко и на одной позиции. Нет денег, близки к банкротству, родных детей на последние деньги выводим.
— И что решили? У нас опеку отнимают? — взволнованно спросила баронесса.
— Нет, я же сказал, что все нормально, — барон довольно улыбнулся. — И даже более того. Опеку не отнимают, зато заботу о выходе Эльрии в свет корона взяла на себя. Ну или иначе говоря, ее обеспечат гардеробом, и в случае, если Эльриа не покажется на каком-либо из крупных мероприятий, куда наша семья будет приглашена, я буду отчитываться за каждый случай. Эльриа, завтра утром ты должна быть дома, придет модистка, чтобы снять мерки и обсудить желаемые фасоны платьев и их цвет.
У баронессы, Ансоны и у меня дружно раскрылись рты. Корона оплачивает дорогостоящий гардероб отверженной сироте, еще и практически иностранке? Ну-ну. Скорее я поверю в то, что некто все-таки навязал мне подарок по своему выбору.
— Мама, как же так? — Ансона обиженно надула губки, взгляд растерянно-несчастный.
Гардероб за счет королевской казны — это правда очень щедро, понятно, чему возмущена кузина. Баронесса Ольтон лишь недовольно поджала губы, но ничего не сказала. Смотрю на кузину и прямо-таки вижу, в каком направлении ворочаются мысли в ее голове. Ансоне все больше и больше кажется, что быть чьей-то фавориткой — роль весьма неплохая, во всяком случае, кавалер будет щедрее обычного, в то время как брак — это ведь так скучно.
Позже барон уточнил мне время прибытия модистки, и утро, видимо, в понимании опекуна, понятие весьма относительное. Время было названо ближе к обеду. Успею сходить на рынок, продать цветы. Если никто из поклонников о себе не напомнит, то товара у меня как раз осталось на день-два. Хорошие были деньки, но пока с торговлей придется завязать, остатки, конечно, распродам, но пока все-таки придется вернуться к плану, что был ранее, и если дают такую возможность, найду себе мужа, а там семейное гнездышко, дети… Эх, в академию хочу.
Рано утром мы с Беллой как всегда отправились на площадь. На рынке мне нравится, тут кипит жизнь, бойкая, веселая, я подзаряжаюсь этой энергией и радостно зазываю покупателей к своему прилавку, торгуюсь, болтаю, порой кокетничаю и дразню, если подошел какой-нибудь скромный краснеющий юноша. Не обратила сначала внимания, когда мимо проехал всадник на черном коне, но когда он вернулся к моему прилавку, подняла взгляд на потенциального покупателя.
Замерла. Передо мной герцог Кэнтербоджи собственной персоной, ну и его конь. Вопросительно вздернув бровь, ректор смотрит на редкие черные розы, что сегодня украшают мой прилавок. На розы, потом на меня, потом снова на розы. Мало того, что герцог меня застал в таком месте и роли, так еще и надо было мне договориться вчера с Ансоной и выкупить у нее три букета уже подувянувших черных роз Альдана. Да, герцог отличается постоянством и кузине на протяжении последних дней периодически присылал только такие цветы.
— Здрасьти, — пропищала я. Почему-то голос меня подвел.
— Здравствуйте, шена Брауш, — на удивление, ректор говорит спокойно, и не похоже, что он вот-вот закатит скандал насчет роз или начнет выяснять, что я вообще тут делаю. Так, обычный будний день двух едва знакомых людей, вдруг встретившихся на улице. Но все равно напрягает то, что передо мной не простой человек, а герцог, ректор магической академии, да и в принципе, как говорят, весьма выдающийся маг и скандальная персона. И еще этот взгляд. Внимательный, цепкий, изучающий.
Из-за прилавка выглянула Бель, приветливо тявкнула и помахала хвостом знакомому человеку. Даже, я бы сказала, слишком приветливо. Нервно поправила косынку, отряхнула передник. Альдан никуда не уезжает. Ну, что мне еще остается делать в такой ситуации? Улыбнулась профессионально-приветливо.
— Шенар желает купить цветы? Позвольте угадаю ваши вкусы. Черные розы, верно? О, они столь великолепны и редки. Только вам, как своему хорошему знакомому, сделаю большую скидку.
Отдам по себестоимости, ага.