Музыка заканчивается как-то слишком быстро. Время пролетело так незаметно.
— Благодарю за этот танец, — произнес принц, после чего отвел меня к опекунам, а сам ушел.
Вскоре к баронам присоединилась Ансона и Эндрю.
— Так значит, на тебя все-таки глаз принц положил? — первым делом поинтересовался Ольтон. Барон и с женой к этому времени уже отошли пообщаться со знакомыми. — Посмотрим, как долго это продлится. Его высочество меняет фавориток, как перчатки.
Мнение Эндрю Ольтона меня совершенно не интересует. Обдав кузена презрительным взглядом, отошла к Ансоне. А то наговорю всякого. Поссоримся. Омрачать себе бал не хочу.
Кузина вновь мрачна.
— Что такое, Ансона? Тенец с герцогом Кэнтербоджи был столь ужасен?
— Сам танец нет, но герцог как только повел меня танцевать, что-то сделал своей магией и у меня все веселье пропало, болит голова и ужасно хочется пить. Он еще не женился на мне, а уже издевается!
Сочувственно покивала кузине, но если честно, такая Ансона, пусть и мрачная, не внушает мне опасений, как минимум за мой наряд.
— Я видела, как ты с принцем танцуешь. Знаешь, ты сияла. И щеки горели. Влюбилась, да?
— Глупости какие, — отвечаю я, а сама напряглась. Может, и правда?.. — Ты бы не сияла, танцуя с принцем?
Кузина грустно вздохнула.
— Конечно сияла. Но мне показалось, что ты все равно как-то особенно реагируешь. Это же видно, когда между парочкой есть притяжение. Взгляды, улыбки. Я вот всегда понимаю, если кому-то нравлюсь. Кстати, тебе теперь стоит опасаться нынешней фаворитки принца. Виконтесса Иквелия Пенгридж, ух, как она тебя смотрела, когда вместо нее его высочество пригласил тебя.
— Шена в бордовом платье?
— Да. Ее отец — граф Пенгридж, весьма влиятелен и жаден до денег и этого самого влияния, говорят, он сам подложил свою младшую дочь под принца ради выгод от такого союза, а она и рада была, говорят, влюблена в младшего принца, как кошка. Поговаривают, что граф мечтает получить в свою семью бастарда королевской крови, это еще больше укрепит его положение, поскольку о любых своих детях королевский дом очень заботится.
Заиграла музыка.
— Ох, наконец-то второй танец! — Ансона радостно выдохнула и мечтательно закатила глаза. — Меня пригласил на него шенар Рикаро Венселот!
— О-о.
Шенар Венселот довольно известен, известный ловелас и покоритель женских сердец, богат, титулован, красив, имеет репутацию бравого офицера королевской армии, обласкан вниманием королевской семьи, да и всего двора. Но вот незадача — женат, трое детей. Правда, жена с детьми, дабы не мешали, отправлены в далекий провинциальный замок шенара Венселота.
Не могу удержаться от шутливого замечания:
— Ансона, да ты сияешь. Влюбилась?
Девушка стыдливо зарделась.
Ответ услышать не успела, поскольку к нам подошел герцог Кэнтербоджи и этак требовательно протянул мне руку, приглашая на танец, но ответ мне и не нужен.
Глава 21
Альдан ведет также уверенно, как и принц. Прислушиваюсь к своим ощущениям и понимаю, никакой физической неприязни к ректору не испытываю, на ощупь он такой же как и все. Наверное. Не то чтобы я много мужчин щупала. Руки теплые, предплечье твердое, пахнет от герцога очень даже приятно. Никаких зловещих предчувствий или отвращения. Я уже не злюсь из-за того что ректор отказал даже во вступительных испытаниях в академию, зато спас от ужасной участи и даже ничего не потребовал взамен, а если и хамлю, то скорее больше по привычке.
Герцог во время танца молчит, так что между нами и вовсе, можно так сказать, воцаряется хрупкий мир.
Довольно прищурившись, отдаюсь музыке и самой атмосфере этого вещера.
И надо же было Альдану уже почти под конец нашего танца испортить все впечатление.
— Шена Брауш, а вот мне любопытно. Какие у вас все-таки планы на дальнейшую жизнь?
С неохотой распахнула глаза.
— Разве это не очевидно? В академию мне хода нет. В женские учебные заведения, где невозможно получить магические лицензии у меня нет желания поступать, да и поздновато, там набор идет в более юном возрасте. То есть работы нормальной у меня не будет. Что остается? Искать свой дом пристанище,как-то иначе пристраиваться в этом мире. Как понимаете, быть вечно одинокой бедной родственницей и зависеть от доброго расположения и финансов моих опекунов, у меня нет никакого желания.