— Не самый лучший опыт. Формальный королевский приказ о принятии в академию есть, но учится женский пол от силы один курс — не проходит и месяца, как знатные, часто богатые и действительно одаренные шены оказываются связаны брачным договором. Это может быть их выбором или решением родителей, которым поступило выгодное предложение от родственников жениха — как правило как раз студента, который стремиться до начала брачного сезона получить себе удачную партию. Шены из сословий попроще стараются продержаться подольше, но их тоже либо продают по брачному договору — очень уж большой они соблазн для молодых горячих парней-студент, либо, что еще чаще, с ними случаются некрасивые истории. Думаю, ваш опыт с Эндрю, подскажет, какие. Мне надоело постоянно со всем этим разбираться.
Хм… ну, возможно.
Опыт с рукой мне показался успешным. Герцог сидит без движения и терпеливо сносит мои касания, на его настроении и просто выражении лица это никак не отражается. Сама невозмутимость.
А если так?
Поднялась со своего места и пересела на подлокотник кресла Альдана. Супруг, кажется немного напрягся, но больше никак не отреагировал.
С превеликой осторожностью, кончиками пальцев, касаюсь шрама на лице герцога. Трогаю совсем легонько.
— А шрам откуда?
— Нападение ядовитого саблезубого янопса.
— Ого! Это вы где его встретили? Какая-то военная миссия? Полевая практика?
Герцог усмехнулся.
— Нет. Шрам практически из детства, хотя и ближе к юношескому возрасту. Король в те времена держал во дворце зверинец, и мы со старшим принцем уделяли много времени именно янопсу, подкармливали его. В какой-то момент принц решил, что мы сдружились со зверем достаточно, и без спроса, украв ключи у смотрителя, зашел в вольер. Оказалось, что к дружбе янопсы не склонны. Зверь напал. Пришлось тоже забегать в клетку, и уже вдвоем с принцем мы дали янопсу отпор. Мало кто знает, но на левом плече старшего принца тоже есть шрам, он тянется почти до сердца. Его высочеству тогда пришлось очень нелегко. Лечение было долгим.
— Сочувствую и вам, и старшему принцу.
— Не стоит. Это был нам хороший урок.
Опять очень осторожно трогаю волосы герцога. Жесткие. Но касаться приятно.
Так. Ладно. То что на ощупь Альдан, такой же человек, как и все, я уже давно заметила. Интересно, волнует и пугает меня другое.
Мой взгляд опускается вниз.
О, вот он, топорщится.
Пальцем указывают на бугор, прикрытый герцогскими брюками.
— А он всегда такой?
— Какой?
— Ну, большой.
— Нет, не всегда.
— Отчего это зависит?
Герцог молчит.
— Ваша светлость?
— Я вам это немного попозже объясню.
Хм.
— А нельзя, чтобы он был поменьше? Во время этого…
— Нет, нельзя. Поверьте, как раз с этим проблем нет. Природой все предусмотрено.
Помолчала, раздумывая, но все-таки вновь решилась:
— Можно потрогать?
Герцог ответил не сразу и с явным сомнением:
— Потрогайте.
Аккуратно и быстро ткнула в бугорок, тут же убрав руку.
Нет. Этого как-то недостаточно. Ничего непонятно. Возвращаю руку обратно и ощупываю уже детально.
Сразу вспомнились слова Ансоны. Твердый. Почти как камень. Про него ведь тогда шла речь. Но как твердый может быть по-настоящему нежным? Я как-то плохо представляю.
Настолько увлеклась исследованием, что забыла следить за реакцией Альдана.
— Достаточно, Эльрия.
Только сейчас, оглянувшись на супруга, заметила, с какой силой его пальцы сжимают подлокотник кресла, губы напряженно поджаты, взгляд строгий.
Герцог сам убрал мою руку, не дожидаясь, когда это сделаю я.
— Достаточно, Эльрия.
Только сейчас, оглянувшись на супруга, заметила, с какой силой его пальцы сжимают подлокотник кресла, губы напряженно поджаты, взгляд строгий.
Герцог сам убрал мою руку, не дожидаясь, когда это сделаю я.
— Почему?
— Таковы особенности мужского организма. Его нельзя долго трогать, если не хотите сделать эту ночь первой брачной.
Примерно ясно. Только появились новые вопросы. Герцог, убирая мою руку, уложил ее мне на бедро, при этом его рука осталась лежать там же.
— Ваша светлость, почему вы не убираете с меня свою руку?
— Привыкать нужно не вам одной, — был дан мне суровый ответ.
Притихла. Какое-то время сижу неподвижно. Рука Альдана не то что греет, скорее жжет бедро.
Вот теперь я чувствую себя крайне стесненно и смущенно. Почему-то самой трогать супруга было интересно, а вот когда он… сразу стало неуютно.
Посидела еще немного для приличия, а потом аккуратно соскользнула с подлокотника кресла.