Меняю роженице холодные компрессы на голове, даю попить, держу за руку, всячески ободряю и стараюсь не смотреть туда, где колдуют повитуха и ее помощница. Даже несмотря на обезболивание, роженица порой стонет. Это какая же должна быть сильная боль, что прорывается через заклинание?
Время идет мучительно медленно, я вроде бы и не участвую особо в процессе, но моральное напряжение огромное, сама вся взмокла.
И вот, долгожданный детский крик.
Заплакала от облегчения. Не думала, что буду так сопереживать.
— Девочка, — довольным голосом объявила повитуха, через некоторое время кладя уже завернутую в пеленку новорожденную на грудь ее уставшей маме.
Из дома еле выбралась. Почему-то меня благодарили так, словно это я сама принимала роды. Не хотели отпускать, звали за стол, обнимали, целовали в щеки, забыв об условностях. Растрогалась жутко.
На улице меня ждут Фернан с Идэром и все наше сопровождение. И опять все смотрят уважительно. Честное слово, будто я только что этого самого младенца из горящего дома вынесла, а не просто немного помогла на родах.
Так, выдохнуть.
— А чего здесь все толпятся? Фернан, ты же в кузню собирался, а ты, Идэр, ушел играть с друзьями.
— Я вас ждал, — коротко ответил Фернан.
— Все мальчишки сюда прибежали, а я с ними, — был выдан ответ от Идера. — А сейчас всех на обед разбежались.
— Ну что, тогда на кузню и домой? Я тоже, если честно, жутко проголодалась.
— Да, — хором ответили ребята.
С кузнецом сговорились быстро. Фернан после жадного осмотра оружия купил себе новую готовую шпагу. Наставник ребенка покупку не одобрил, заметив, что на такие подарки требуется разрешение родителя и пока допускалась лишь учебная шпага. А тут настоящее оружие.
Фернан вопросительно посмотрел на меня. Ну да, я ведь формально теперь тоже родитель.
Вспомнила, что как раз примерно в возрасте Фернана дед уже разрешил мне пользоваться настоящей шпагой. А то и раньше. В этих вопросах дед вообще был достаточно добр.
— Я не против, пусть берет, но пользоваться ей можно будет, только после того, как я проверю, что ты, Фернан готов ею грамотно пользоваться.
— А вы сможете это поверить? — с явным скептицизмом произнес старший сын герцога.
— Думаю, да.
Кузнецу заказала индивидуальную женскую шпагу точно под мою руку. Мужчина заказ принял, но брать плату за него категорически отказался. На мои вопросы почему, сказал, что это за помощь. Уже вся деревня в курсе о роженице.
— Да я ведь просто зашла морально поддержать. Ничего такого не делала, — пытаясь всучить кузнецу деньги, убеждаю его я.
— Э, нет, шениа. Пока вы не пришли, все было очень плохо. Это либо магия… — кузнец мне хитро подмигнул. — либо чудо. Мы тут многие в деревне дальняя, либо близкая родня, за всех переживаешь. Не возьму деньги, не просите. А то обидите.
Кузнец оказался упрямее меня, деньги так и не взял.
Все время, пока были в кузне, Идэр канючил взять и ему хотя бы ма-а-аленький ножичек. Ормата от этих желаний своего подопечного была чуть ли не в предобморочном состоянии, и воспряла духом, когда я мальчику отказала. Это пусть все-таки папа разрешает, насчет ножа в постоянном владении у четырехлетнего ребенка я тоже как-то не уверена. Но радость няни была недолгой. Я пообещала Идэру детский тренировочный лук. Думаю, кто-нибудь из стражников или замковых умельцев сумеет такой сделать. Почему бы не научить мальчика чему-то интересному?
Глава 44
За обед юные Кэнтербоджи принялись с большим энтузиазмом, поскольку на него мы сильно опоздали, хорошо нагулялись, да и настроение в принципе хорошее, что только способствует аппетиту. Фернан, кажется, забыл, что предпочитает есть у себя. После обеда ребята разошлись на свои занятия. Идэр с няней, а Фернан с наставником, хотя у парня и каникулы сейчас, но все равно учебу не бросает.
Я сама после обеда сначала узнала, кто сможет сделать нам с Идэром тренировочные луки, а после к себе переодеться для тренировки на шпагах, затем за Фернаном и в зал фехтования, где мы с мальчиком для начала из герцогских запасов тренировочные шпаги. Наставником Фернана в фехтовании оказался все тот же учитель. На мои приготовления и внешний вид — рубашка и бриджи верховой езды, он взирал с крайним скепсисом. Фернан никаким сомнений не выражал. Просто ждал. Может, потому что стал свидетелем нашего увлекательного разговора с кузнецом об оружии, его качестве и особенностях.