Кто-то рядом с Брадом встал и сказал несколько слов. Еще один долго и взволнованно говорил с другого конца зала. Он все время называл Брада каким-то незнакомым именем. Подзащитный. Может, это и есть то самое настоящее имя, которое знают только Бог и ангелы? Хорошее слово. Необычное, естественное.
Судья испытующе и строго смотрел на Брада, видно, решал, достоин ли тот попасть в рай.
Брад крикнул: «Да!», но сидящий рядом человек потянул за локоть и заставил сесть обратно, а судья ударил молотком по столу. Брад закричал: «Я Тебя люблю!» — отец учил, что Господа нужно любить. Толпа взревела от хохота. И тут Брад увидел свои портреты. Их рисовали многие. Наверное, он стал идолом. Но это ошибка. Надо им объяснить.
Судья стучал молотком. Кажется, что-то не получалось.
Сквозь шум донесся голос отца.
— Однажды мы все предстанем перед судом Господа. Хорошие отправятся в рай. Это я о тебе, Брад. Ты хороший мальчик. Самый лучший. А вот плохие… Понимаешь, Библия говорит, что они будут мучиться в аду. Ты ведь знаешь, что такое ад? Но ты не волнуйся. Не надо волноваться. Думай только о хорошем, и все будет хорошо. Улыбайся, Брад. Нет на свете ничего лучше твоей улыбки.
Брад улыбнулся, но тут же одернул себя и прикрыл ладонью кривые зубы. Когда он поднял голову, судья уже ушел. Из-за низких перил вышли два детектива и подняли Брада на ноги. Железные кольца снова впились в тело. Кожа на лодыжках начала саднить.
Человек рядом назвался Тоби Роу. Он тронул Брада за рукав, повернулся к полицейским и сказал:
— Не может этого быть.
Детектив Перси возмущенно фыркнул.
— А то мы не знаем.
— Да вы посмотрите на него! — возмущался Тоби Роу.
Все уставились на Брада. Не зная, как реагировать, он поднял руки в наручниках и почесал нос.
— Если этот парень маньяк, то я — королева Англии, — согласился Перси. И подумал: «Он не сумасшедший. Ни при чем он тут».
— А что, у них до сих пор королева? — спросил детектив Лилли, отправляя в рот мармеладку.
— Любой, у кого хоть капля мозгов есть, скажет, что он невиновен. — Тоби Роу захлопнул свой кейс, покачал кудрявой головой и нахмурился.
— Хорошо? — спросил Брад. — Рай?
На него странно посмотрели.
— Тридцать дней на психиатрическую экспертизу, — ответил Тоби Роу, застегивая замочки на кейсе.
Брад моргал и переводил взгляд с одного лица на другое. Может, глаза хоть что-то объяснят, раз слов не понять?
— Рай? — спросил Брад.
Детектив Перси улыбнулся, но тут же сердито поджал губы.
«Эх, жалко-то как!» — подумал он, глядя в потолок.
— О чем это он? — Лилли сунул в рот очередную мармеладку. Еще одну он протянул Браду. Черную. Брад подержал ее в руках, вспоминая темный странноватый привкус.
— Ад? — Его голос дрогнул.
Перси представил себе психушку. Он уже хотел пошутить в том смысле, что Брад не далек от истины, но, вспомнив, с кем имеет дело, прикусил язык.
— Все образуется, сынок, — сказал детектив и повел Брада через зал. — Не волнуйся. Просто будут за тобой приглядывать какое-то время.
— Ты его слушай. Он дело говорит, — поддакнул Лилли.
— Если ты зубной маньяк, то я — король Испании. — Перси оглянулся на адвоката — Там вроде тоже король остался? — И он забормотал себе под нос. — Короли, королевы… На кой они только нужны?
Под высокими потолками холла звенели голоса репортеров.
— Правда ли, что назначена психиатрическая экспертиза? Вы согласны с этим решением?
Перси горько кивнул, не глядя в толпу. В первые годы службы он репортеров презирал, но постепенно понял, что журналюги — один из винтиков огромной машины. Иногда их надо игнорировать, а иногда — наоборот. Смотря по ситуации. Они тоже часть законности. И важная часть. Перси крепко держал Брада за руку и смотрел прямо перед собой. Сегодня отвечать на вопросы он был не в настроении. Перси взял у детектива Лилли несколько мармеладок.
— Ты смотри, что делается, — сокрушался тот.
— Шум, — сказал Брад, губы у него задрожали. Он ринулся вниз, так что темные деревянные ступени замелькали под ногами. Пролет, еще один… Вот наконец и залитая светом улица. У входа ждет полицейская машина. Детектив Перси быстро открыл заднюю дверцу и впихнул Брада внутрь. — Очень плохо. — Брад принюхался и почесал нос — Очень плохо. Человек бум — и нету.
Перси устроился рядом.
— Очень плохой мальчик.
Перси ухмыльнулся, втянув щеки, и пригладил остатки волос.
— Слышь, Лилли, он говорит, что он плохой мальчик.
— Да?
— В рай нельзя, — вздохнул Брад.