Андрена сидела рядом с мужем и разглядывала свои руки. Ей хотелось обнять его, но воздух словно пропитался ненавистью, и девушка боялась нарваться на ссору. Она понимала, как Джиму больно, как он растерян, как жалеет о том, что не помирился с братом, но сделать ничего не могла.
— Джимми, — робко прошептала Андрена.
Она произнесла его имя, и на глазах сразу выступили слезы. Девушка закусила нижнюю губу, чтобы не плакать, откинулась на мягкое сиденье и закашлялась.
Джиму было не до нее. Он снова и снова вызывал в памяти образ брата, словно рыл норку, в которую можно заползти и зализать раны. Лежать в темноте и лелеять свое отчаяние.
Андрена дрожащими руками обняла мужа за шею и нежно поцеловала в щеку. Джим рассердился, увидев боль в ее глазах. Слабость жены отнимала силы и у него. Адвокат повернул зеркало заднего вида так, чтобы видеть только себя. Он с ненавистью смотрел на свое лицо, на воспаленные глаза и старался справиться с горем, задавить его.
«Нет, — подумал Джим, — плакать я не буду. Этим ничего не исправишь».
— Что там делал Стив? — тихонько спросил он. Боль с новой силой вцепилась в душу, лишь только прозвучало имя брата. — У него ведь уже закончилось дежурство. — Джим повернулся к Андрене.
— Не знаю.
Предметы в машине казались ей чересчур объеденными. Окна запотели. Душно. Но ни уехать, ни бросить машину нельзя. Иначе ее заберет эвакуатор, когда пробка рассосется. Надо сидеть и ждать.
И тут адвоката осенило:
— Брад был в больнице! Стив к нему приходил.
— Ты видел Брада? Он здесь?!
— Нет. — Джим покачал головой. — Но он здесь был. И Стив это знал.
Он зажмурился, наклонился вперед и стиснул левую ладонь в правой, словно хотел выдавить из себя боль.
— Прости! — Андрена заплакала. Она знала, что муж в ярости и прощения не будет. У нее разрывалось сердце.
Джим уронил голову жене на грудь, зарывшись лицом в минные волосы. Он ничего не видел, не хотел видеть ничего, что усилило бы его страдания. Он не заплачет. А если заплачет, придется самому себя наказать. Нельзя так распускаться.
— Мы найдем Брада, — прошептала Андрена, но легче Джиму от этого не стало. Одни вопросы и подозрения. Ни одного ответа. Ну и подарок подкинула судьба.
«Во что превратилась моя жизнь! — думал адвокат. — И все из-за него».
* * *Щен плелся за Брадом и Джой. Они беззаботно гуляли по пустынным улицам. В этот час неоновые вывески наводили тоску, уж больно сиротливо выглядели они без толпы, для которой предназначались. Вдалеке на небоскребе Квейгмайера мигали электронные часы, они показывали то температуру, то время. Было уже почти шесть утра, от теплого воздуха мальчика клонило в сон.
— Какие улицы чистые, — устало сказал Щен. — По утрам всегда так. — Высокие стены ответили гулким эхом. — Странно.
На всех углах продавали утренние газеты. Выражения лиц у продавцов были мягкие, совсем не городские. Газеты свисали с деревянных прилавков, прижатые тяжелыми камнями. Но пока горожане не проснутся, пока не пойдут на работу, новостям придется подождать.
Иногда кто-нибудь из редких прохожих покупал свежий номер и без особого интереса проглядывал первую полосу. Выяснив, что Земля все еще вертится, они совали бумажные листы под мышку и спешили дальше по своим делам.
— Эй! — Щен потер глаза. — Давай глянем, вдруг про тебя что-нибудь написали!
И он рванулся вперед. Лоб чесался в том месте, где нарисованное сердечко стягивало кожу. Щен проснулся всего минут двадцать назад, и алкоголя в крови у него все еще было предостаточно, поэтому мальчика отчаянно клонило в сон. Тело налилось тяжестью. Щен подумал, что, скорее всего, ползти на четвереньках было бы удобнее, и засмеялся.
Брад остановился возле пожилой продавщицы газет. Кожа у нее на лбу и щеках покрылась голубыми прожилками вен и совсем сморщилась, отчего стала похожа на ракушку. Лицо продавщицы втягивалось внутрь, как улиточьи рожки. Из рукавов двумя черносливинами выглядывали крошечные кулачки. Щен протянул ей купюру и вытащил из-под камня газету.
Пока старушка отсчитывала сдачу, Щен успел отбежать и присесть прямо на тротуар.
— Себе оставьте! — крикнул он.
Продавщица молча сунула монеты в карман серого платья и безучастно оглядела Брада. Глаз ее было не разглядеть за толстыми складками морщин.
Брад снял темные очки и надел старушке на нос. Он решил, что это поможет ей спрятаться. Ведь она так хотела исчезнуть, она так устала. Брад с гордостью оглядел свое творение. Джой улыбнулась.