Брад нахмурился и стал разглядывать свои сапоги.
Он боялся, что его ведут на заклание. В жертву поддельным богам. В жертву, которая будет напрасной. Из туннеля тянуло могильным холодом, воздушная волна давила на грудь, предупреждала об опасности. Видно, придется сдаться. Придется принести себя в жертву, стать символом добра и свободы для горожан, живущих наверху. Брад уже знал, что время его на исходе. Он смотрел на спящего мальчика и пытался понять, зачем Щен привел их сюда.
Машина-змея уползла в свою пещеру. С другой стороны показались глаза следующего гада, он с грохотом катился к жертвеннику.
Чрево распахнулось, хлынул печальный поток отвергнутых. На платформе появились двое в одинаковой одежде, такой же как у человека в змеиной голове. Оба уставились на Брада. Пуговицы у них переливались в электрическом свете, словно глаза змеи. Вне всякого сомнения, это ее жрецы. Они тоже поклоняются идолам.
Брада обдало потоком теплого воздуха, змея пронеслась мимо. От мыслей о скором конце, от неправильных, дурных помыслов Брада затрясло. Джой робко подняла голову.
Жрецы остановились возле скамейки. У одного в руках была газета, он щелкнул по фотографии:
— Ну, кто был прав?
Второй с отвращением оглянулся на туннель, покачал головой и вздохнул. На секунду все замерло, а потом вдруг жрецы вцепились в Брада и рывком подняли на ноги. Добыча попалась. Голова Щена со стуком ударилась о пластмассовое сиденье, но мальчик даже не проснулся.
Джой ничего не могла поделать. Она сунула ладони под мышки и задрожала, в горле застрял крик отчаяния.
Брада потащили. Он оглянулся и позвал подругу. Без слов. Внезапно в голову пришла ужасная мысль. А вдруг Щен и Джой предназначены в жертву змее? Брад стал как вкопанный. Жрецы изо всех сил старались сдвинуть его с места, но без особого успеха Брад всхлипнул. Его хотят принести в жертву? Пусть! Лишь бы это помогло людям. Но вот друзья… Не дай бог с ними что-нибудь случится! Надо вырваться и забрать с собой Щена и Джой. Надо спасти их из подземелья, чтобы они могли подняться на поверхность, перестали дышать этим спертым воздухом, который рождает в голове отвратительные мысли. Но пока Брад пытался освободиться, жрецы сбили его с ног и навалились сверху. Один из них затараторил в узкую черную коробочку. Оттуда ему что-то ответили, но что именно, из-за треска было не разобрать.
Грязная плитка холодила щеку. В спину уперлось острое колено. Брад видел, как рядом останавливаются ноги, как толпится вокруг разноцветная обувь.
— У нас тут зубной маньяк, — объявил в коробочку один из жрецов. Он нарочно кричал, чтобы его услышали пассажиры. Голос дрожал от восторга и азарта. Внезапно жрец, словно испугавшись чего-то, торопливо закончил — Нужно подкрепление.
Брад не шевелился. Да и невозможно было шевелиться под тяжестью двух здоровых мужиков. Вот так же на него когда-то давил целый стог сена, внезапно свалившийся со второго этажа сарая. Брад тогда был еще маленьким мальчиком. И теперь его, наверное, тоже считают младенцем, раз боятся, что он сбежит. А вдруг он и правда струсит? Такая мысль Браду совсем не понравилась. Стало стыдно. Ведь этим людям нужна защита. Надо пойти с ними, пойти радостно, надо, чтобы губы перестали дрожать, надо быть сильным. Храбрым мальчиком. Тогда я стану самым хорошим.
Брад услышал смех. Даже, скорее, смешок. Между ног было тепло и сыро. Брад с трудом повернулся и увидел лужу. На штанах темнело мокрое пятно. В поле зрения появилась перевернутая голова. С нее свисали длинные темные волосы. Джой. Она смотрела на Брада. Черты ее лица странно исказились, подбородок стал маленьким лбом, а лоб — подбородком. Джой смешно приоткрыла рот. Брад рассмеялся. А вот еще одно перевернутое лицо. Щен. Он что-то говорит, но слова тоже кажутся перевернутыми. Брад никак не мог их разобрать. Он улыбнулся друзьям. Из груди рвался смех. Брад смотрел на вереницу перевернутых лиц и смеялся.
Часть третья САМООТРЕЧЕНИЕ
Глава первая ГЛЯДЯ НА СОЛНЦЕ
— Слушай, ты должен принять решение, — сказала мужу Андрена. Она оглянулась на кожаное кресло и медленно села. Джим стоял у окна своего кабинета. Четырнадцатый этаж. Город тонул в утренней дымке. Солнце стояло в зените, но туман никак не рассеивался. Мысли Джима тоже заволокло пеленой.