Твои пращуры, научившись пользоваться особого рода талантами, договорились с одним из самых могущественных созданий, которое стало их покровителем и символом крепнущего Рода. Тогда эти создания еще встречались в наших землях… Ты понимаешь, о чем я говорю?
С внезапно пересохшим горлом я заторможено кивнул, что-то прохрипев. Откашлявшись, я смог выдавить:
— Мой Грифон…
— Да, твой Грифон. Покровитель и символ твой древней фамилии. И ты первый за последние сто лет, кто снова может говорить с ним и пользоваться его благодатью. Очень давно никто из вашей семьи не общался с нами… Но Иные создания сразу почуяли вернувшуюся в этот мир древнюю пробудившуюся кровь. Любой член вашей семьи без своих наследных, идущих из глубин веков, Способностей просто ходячий болванчик. И не человек вовсе, а так, заготовка из плоти и крови, но с обезображенной душой. Таким были и твой отец и твой дед. А ты такой, какими рождались и умирали твои далёкие предки. Ты свой.
Грифон, проснувшись и приподняв голову, на миг заинтересовавшись услышанной историей, лениво зевнул, будто и так это знал, и вновь засопел, свернувшись клубочком. Я сидел, погруженный в собственные мысли, слушая треск сгораемых поленьев. Загадочная лесная женщина снисходительно посматривала на меня, сверкая луговой зеленью своих странных миндалевидных глаз.
Глава 4
После услышанного, многое стало становиться на свои места. Мои пробуждающиеся способности начали меня выручать задолго до того, как я вообще начал что-либо понимать в этом мире. И теперь мой сбросивший оковы и вырвавшийся из магического заточения Грифон учит меня и помогает в самые трудные моменты. И именно поэтому, чувствуя мою пробудившуюся кровь, тех людей, что когда-то заключили с другими Иными существами договор, нынешние идут мне на выручку и способны понимать меня, а я их. Обалдеть.
— Кто вы? — негромко спросил я. — И кем был тот, кто назвался Мецгером? Он убивал и ел людей.
— Я знаю, — так же тихо и проникновенно сказала она. — Иногда среди нас встречаются и такие… Они опасны как для людей, так и для любого иного существа. Твари, без сострадания и чести, подобные тем, что пришли в наш мир из чуждых нам измерений. Мецгер был страшным выродком, наводившим страх на эту часть леса. И ты всем сослужил добрую службу, убив его.
О чем-то подобном я и подозревал. Этот мир таит множество тайн и загадок. И полон совершенно уникальных существ. Некоторые благосклонно настроены к людям, иные нейтральны, а есть монстры наподобие змеелюдей, людоедов, хортов, памятного мне по перелету в Столицу обёртыша. И многие из них отлично умеют скрываться от людского глаза. И живут среди нас, так умело маскируясь, что никто и не подозревает об этом. Почему-то мне вспомнился Франк. Огромный охотник на подобных, враждебных людям, существ. Он, судя по всему, тоже знал очень и очень многое…
— Ты спрашиваешь, кто я… Я обычная, живущая в лесу старуха, — она несколько лукаво усмехнулась. — Но живу я долго и не понаслышке знала многих людей из твоей семьи. И не думала, что доживу до того дня, когда опять выпадет возможность поговорить с потомком тех, что некогда проклялись нам в вечной дружбе. Но ты достоен всех своих мудрых предков, Алексей Бестужев. Слухи о тебе разносятся среди Иного народа, как гонимый ураганом лесной пожар. Древняя кровь вновь пробудилась на Северных землях.
— Я всегда стараюсь поступать по совести и по велению души, — тихо сказал я. — И готов и дальше выполнять условия Договора.
— Я прочла это в твоих глазах, юный наследник… Уже поздно. А тебе предстоит еще очень много тяжёлых и опасных свершений. Отдохни в этом доме, а перед рассветом отправляйся в путь, к свой дальнейшей судьбе. Лес проводит тебя.
Взвесив все за и против, я пришел к выводу, что, скорее всего, так и поступлю. Теперь здесь было безопасно, а внутри избушки приятно пахло сухой травой, смолой, сгораемыми дровами и легкими пряностями. Лесная женщина указала пальцем на стол, где стоял пузатый кувшин. И как я его раньше не заметил?
— У меня нет пищи для тебя, но есть набранная из родника поблизости вкусная и хорошая вода. Испей её. Она придаёт сил. Завтра они все тебе понадобятся. Ложись спать, сынок. Я постерегу твой покой.
Она отвернулась и уставилась в пляшущий в открытой печурке огонь. Я выпрямился, прислонился в угол, выбрался из с жужжанием распахнувшегося металлического кокона и, с наслаждением потянувшись и размяв мышцы, опустился на лавку. В домике было тепло, тихо и на удивление уютно. Я с удовольствием отпил воды и спросил: