Монетку я убрал в карман, амулет опять повесил на шею. Ключик повертел в пальцах. " Иерихон". Пришло время просыпаться.
Я вылез из-за стола и решительно подошёл к книжному шкафу.
Оказавшись в тайной комнате, я первым делом взял в руки дневник своих предков, начатый еще моим прадедом Владимиром Бестужевым. Прижал к груди как величайшую ценность, на миг прикоснулся губами к пропахший стариной и временем кожаной обложке. Бережно упрятал за пазуху. Пожалуй, он отправится со мной в новое, на этот раз очень короткое путешествие. Как и все остальные мои сокровища.
Я подошёл к бронированной гладкой стальной двери. И, более не раздумывая ни секунды, приложил открытую ладонь к ее холодной поверхности. Дождался, пока металическая плита не потеплела и не услышал внутри приглушённый толщиной стального листа щелчка.
Негромко зажжужав, дверь приоткрылась, открывая проход в небольшой тамбур, похожий на кабину лифта. И, как я и предполагал, полностью металлический, с торчащим из стены справа от дверного проема коротким рычагом с отполированным медным набалдашником. Так и есть, за второй дверью скрывался лифт-подъемник, способный унести меня вниз.
Я вошел внутрь и только тогда заметил сложенную гармошкой дополнительную проволочную дверь-секцию. Я с лязгом задвинул ее, отрезая себе путь обратно и мягко потянул за рычаг, опуская его вниз.
В первые мгновения ничего не произошло. И я уже испугался, что за столько лет старинный механизм вышел из строя. Но вдруг приделанный к потолку стекляный шар-светильник, загудев, загорелся неярким, приятным глазу желтоватым огнем, освещая металлическую кабину. Затем до моих ушей донёсся едва уловимый далёкий гул, пол под ногами дрогнул и лифт начал медленно, поскрипывая, опускаться вниз.
Я пошире расставил для устойчивости ноги. Перед моими глазами мелькнул каменный срез пола, а дальше пошел сплошной серый гранит. Лифт двигался довольно неспешно, и не приносил никаких неприятных ощущений. Через несколько минут под негромкий шелест пробудившихся механизмов я опустился ещё ниже и моему взору открылась окружающая меня пустота огромной, вырубленной в скальном основании древнего фамильного замка шахта.
Есть! Мы с проснувшимся Грифоном миновали первый уровень крепости и опускаемся всё ниже и ниже, в находящуюся глубоко внизу виденую мною во сне пещеру. В которой уже сотню лет спал мёртвым сном удивительный механизм по имени «Иерихон».
Спуск занял несколько минут. И минуты эти были были томительными, нетерпеливыми и такими долгими. Перед моим лицом проносилась студеная мрачная пустота, темнота, сквозь которую я видел не хуже летучей мыши. Серый рубленый гранит, камень, поддавшийся рукам старинных мастеров. Не знаю, как и кем, и каким образом прорубили в земной тверди эту шахту. С помощью специальных машин или же прибегнув к помощи магии, но работа была проделана колоссальная. По моим прикидкам выходило, что глубина тоннеля должна была составлять не менее пятидесяти метров!
Наконец, чуть дернувшись, подъемник остановился. И моим глазам открылось погруженное вот тьму пустоты пространство громадной пещеры. Света круглого стеклянного шара едва хватало, чтобы рассеивать мрак на несколько шагов вокруг опустившейся на каменный пол железной кабины. Но я не нуждался в дополнительном свете. Мои глаза Часового ничем не уступали кошачьим.
Грифон, оживишись, возбуждённо нюхал холодный, пропахший сыростью, солью и железом воздух огромной пещеры. Одобрительно заклекотав, он с любопытством осматривался по сторонам, сканируя все вокруг себя магическим оком. Но я знал, что здесь, глубоко под землёй, нам не грозила никакая опасность.
Опустившись сюда, я вдруг испытал ощущение невероятного спокойствия и защищённости. Без дураков, я внезапно понял, что эта пещера, упрятанная от чужих глаз глубоко под крепостью, едва ли не самое безопасное место во всех Северных землях. Я чувствовал это. Я был кровью от крови, плотью от плоти своих предков, создавших это уникальное место. И царивший здесь дух былых времён, помнивший первых Бестужевых, признал меня, приняв за своего.
Мягкая, живушая тут тьма радушно распахнула свои крылья, обнимая меня и радостно приветствую как давнего друга.
Я с металлическим стуком сдвинул проволочную дверь в сторону, собирая ее гармошкой и сделал первый шаг в этом подземном огромном мире, куда уже много лет не спускался не один живой человек, вдыхая влажный, но довольно свежий и специфически пахнувший воздух. Казалось, что здесь существует система принудительной вентиляции или природных отдушин.