Собственно, накал страстей исходил исключительно от Рыкова. Он требовал незамедлительно приложить все силы для розыска его внезапно исчезнувших без вести личных телохранителей и боевых товарищей. Пятёрка, известная в Столице, как «Безумная бригада», бесследно испарилась, словно их и на свете не существовало. И Кулагин искренне надеялся, что они навсегда останутся там, где бы они сейчас не находились. При иных раскладах он бы этих головорезов и сам с удовольствием засадил за решетку.
Поэтому он стоически не менялся в лице, выдерживая всю ярость возмущённо орущего на весь кабинет Рыкова, и твердо пообещал при первой же возможности разобраться в случившемся. Но поскольку основные приоритеты комиссии направлены на выполнение совершенно иных задач, это дело придётся отложить. К тому же, мягко напомнил Кулагин, барон Рыков действовал по личной инициативе, за спиной главы следствия. Что несколько выбивается из общего направления их миссии.
Прохрипев нечто нечленораздельное, Рыков, взбешённый, как разодоренный озорливыми детьми бык, пушечным ядром вылетел из отведённой под личный кабинет графа комнаты на третьем этаже Цитадели Корпуса Часовых Тринадцатой Стражи.
Кулагин, вздохнув, повернулся к похожим на бойницы окнам. На огромный город опускалась ночь, неся с собой холод, тьму, и предчувствия грядущей беды. Граф ещё и потому занимал свой пост и прекрасно справлялся с возложенными на него обязанности, что всегда, загодя, чуял приближение грозы. И сейчас верное чутьё настойчиво ему шептало, что надвигается беда. Непонятная, незнамо откуда, но ее приход был неменуем. И совершенно никак не связан с тем делом, в котором он сейчас практически безнадёжно погряз.
Накануне он имел весьма примечательный разговор с начальником местного отделения городской стражи Андреем Лопухиным. Кулагин запомнил его еще со времени своего последнего визита в Северную столицу. С виду невзрачный, даже нелепый, рыхлый и мягкий, Лопухин совершенно не впечатлял внешним обликом. Но Кулагин отчётливо понимал, что у него хватка бульдога, ум университетского профессора и огромнейший опыт в расследовании преступлений. В чем-то они были схожи, только с разными подходами. Но в одном сходились безоговорочно. Зло должно быть наказано, а преступники получить по заслугам.
Они неплохо поговорили с глазу на глаз. Обсудили текущие дела в Столице и Лютограде, посетовали на вечную нехватку кадров и скудное финансирование прижимистого городского правления… Обменялись дежурными шутками прожжённых следаков. Пока наконец не перешли к главному вопросу, рада которого Лопухин и добивался этой встречи. И, признаться, смог застать Кулагина врасплох.
Глава императорской комиссии, в принципе, догадался об истинной причине визита своего местного коллеги. Но не думал, что Лопухин не спасует пред уважаемых и влиятельным гостем рубануть с плеча и задать прямой, как удар в лоб, вопрос. Как так вышло, что в составе уважаемой делегации затесались убийцы, наводящие страх на простых жителей Лютограда вот уже две недели, по истечению которых уже зафиксировано не менее десятка жестоких и беспощадных убийств?
И когда внешне никак не проявивший своего замешательства граф попросил далее с этого места рассказать обо всем поподробнее, Лопухин просто положил ему на стол список прибывших в составе комиссии лиц, имеющих право на беспрепятственный выход в город с краткой, но весьма подробной и содержательной характеристикой каждого из них. Имена барона Рыкова и его пятерых пропавших сподвижников были жирно подчёркнуты грифелем.
Внимательно изучив бумагу, Кулагин уважительно вскинул брови. Работа по составлению резюме на каждого из указанных в списке людей была проведена впечатляющая, особенно учитывая удалённость Лютограда от центра Империи и ограниченные полномочия скромного начальника городской стражи.
Вот почему исчезновение указанной в списке Лопухина личной гвардии Рыкова Кулагин воспринял как высшую справедливость небес. На миг ему даже показалось, что за их пропажей стоит сам Лопухин. Но, чуть поразмвслиив, граф отбросил эту мысль. Всё же не в силах заурядного начальника городской стражи справиться с пятёркой хорошо подготовленных и натасанных на убийства чудовищ из иных миров тренированных воинов. Тем более, что они пропали при исполнении, как заявил Рыков, спецзадания, в полной боевой амуниции и при оружии. Да и не стал бы Лопухин за его спиной темнить. Не таков он человек. Нет, тут что-то другое. Точнее, другой.