Теперь эта некогда широкая, тщательно расчищенная, укатанная и ровная дорога, снабжённая через одинаковые промежутки верстовыми столбами и каретными станциями, превратилась в непреодолимый для любого транспорта бурелом, пройти который можно было только пешему.
По сути дорога теперь почти нечем не отличалась от глухой чащобы, смыкающей по обе ее стороны переплетающиеся кронами деревья. И чем далее на запад, тем больнее и искалеченней выглядела эта часть пути.
И уже очень много времени этой дорогой никто не пользовался по ее прямому предназначению. Она стала вольницей для обитающей по ту сторону границы нечисти и живущего к востоку дикого зверья. Многих из которого уже было трудно отнести к животным. Здесь, рядом с Великим болотом, соседствуя с примыкающими к разрушенной Столице землями, средоточию и главному оплоту всей Орды, влияние скверны было особенно сильно. И только Северный Фронтир мог похвастаться еще более жуткими условиями.
Но в эту ночь по ведущему с запада на восток тракту, впервые за сотню лет, шёл одинокий путник. И земля стонала под его невесомой поступью, а ночная мгла в страхе рассеивалась, стараясь убраться прочь с пути этого человека.
От одинокой фигурки, несущейся по дороге со скоростью лучшего колёсного экипажа, во все стороны исходили эманации незримой, невероятной силы. Тёмной, злой, подавляющей волю и вызывающей первобытный ужас.
От парящей над землёй в нескольких дюймах фигуры исходила такая волна магической энергии, что любые препятствия, оказывающиеся на ее пути, расшвыривало в разные стороны, вминало в твердую как камень почву, рассеивало в пыль, ломало и уничтожало. За скользящей через ночь одинокой фигуркой оставалась ровная расчищенная просека, напоминающая длинный нескончаемый туннель, ведущий далеко на восток и теряющийся во мраке.
Фигурка принадлежала существу, которое издалека можно было принять за человека. Высокая, стройная, недвижимая и немного раставившая руки в стороны. Одетая в длинный ниспадающий плащ с низко надвинутым на голову капюшоном. И все же под складками плотной и чёрной ткани угадывались очкртания гибкой, округлённой в определённых местах и явно женской фигурки. Больше ничего под плащом рассмотреть было нельзя. Но в корне ошиблись бы те, кто подумал, что под тканью окажется человеческое лицо и тело.
Вальпургия, Верховная Ведьма Ковена, Владычица Орды нечисти и дочь Хаоса менее всего была похожа на обычного человека. Это было совершенно иное существо, прибывшее в этот мир из иного, чужого измерения, настолько не похожего на земное, насколько отличаются солнце и луна.
Она торопилась на встречу с Императором человеческого государства Константином Кореневым. И намеревалась явиться в срок. Ничто не должно было помешать им увидеться. Она была совершенно одна, как и обещала. Рядом с ведьмой не было ни одного живого существа. Ей не нужна была команда сопровождения, армия, свита. Она двигались на встречу сама. Слепок, что она бережно несла с собой, при всем желании нельзя было назвать живым и разумным созданием. Поэтому даже здесь Ведьма не нарушила данного обещания прийти на встречу с Императором в одиночку. И она шла, сметая все на своём пути.
Час Ведьм неумолимо приближался.
Глава 14
Граф Василий Кулагин буквально проглотил дневник моего прадеда. Залпом, не отрываясь и не обращая ни на что внимания. Он взахлёб прочел все написанное рукой Владимира, вплоть до самых последних строк. Дальше, через пустую страницу, начинались записи его сына, нанесённые совсем другой рукой и другими чернилами.
Вернув мне тетрадь, которую я тут же бережно упрятал за пазуху, старший следователь, возбуждённо кусая губы, отрывисто сказал:
— Алексей, ты понимаешь, что эти знания могут изменить очень многое? И в свете прочитанного я уже начинаю сопоставлять некоторые детали, и очень многое из того, что было мне непонятно, вдруг становится ясным как день!
Не дожидаясь моего ответа, Кулагин горячо продоложил:
— Мы обязаны показать этот дневник Императору. Он должен это прочитать! А его лучшие и самые преданные советники, Князь Рокоссовский и Верховный Магистр, подтвердить подлинность написанного. Рокоссовскому ты хоть доверяешь?
Задумавшись лишь на миг, я коротко кивнул:
— Рокоссовскому доверяю. О старике очень хорошего мнения капитан Кречет. И его семья, как выясняется, раньше была очень дружна с моей. Но я не хочу спешить, граф. Пока что о том, что здесь изложено, знает узкий круг людей. Я, вы, мой управляющий, да Ярослав Кречет. И то последние два человека лишь с моих слов.