Часовые Тринадцатой Стражи и служащие в Цитадели люди ходили мрачнее тучи, с ненавистью глядя на распоряжающихся столичных дознователей и оперативников. Последние же, еще не отойдя от гибели своего начальника, с особым рвением, не задумываясь о последствиях, стремились исполнять любые приказы нового руководства.
Восемь выживших после схватки с Безродным солдат все как один клялись, что они опоздали лишь на секунду, когда бедный граф уже лежал с простреленной головой, а негодяй намеревался спешно уйти через окно.
Капитан Ярослав Кречет стоял в своих комнатах на пороге примыкающей к ним личной оружейной и смотрел на силовую броню. Огромные, прошедшие ни через одну битву доспехи, стояли посреди комнатки на специальном постаменте. Массивные, угрожающего вида и погасшие. Сразу же по аресту капитана, из энергоотсека боевого комплекса был изъят алхимический кристалл, в результате чего могучая несокрушимая броня превратилась в безжизненный металлолом.
Кречет, сложив огромные, бугрящиеся мускулами, руки на груди, смотрел вперед и вспоминал ту страшную, десятилетней давности ночь, когда погиб его лучший друг Александр Бестужев, отдав свою жизнь во имя Императора и Ордена. Защищая друзей и свой народ. А сейчас подобная участь грозит его сыну. Но его смерть будет в корне отличаться от отцовской.
Алексея будут гнать как бешенного волка, пока не загонят в тупик и не расстреляют из мушкетов, даже не пытаясь выслушать. А затем гордо возвестят, что коварный преступник и изменник бесславно окончил свои дни. А на семью Бестужевых падет очередная чёрная позорная тень. Хотя, падать будет уже и не на кого. Династия Великих Герцогов прервется на корню. Кречет не питал иллюзий. После случившегося сестре Алексея самое малое грозило пожизненное заключение в самой страшной столичной тюрьме — Железных скалах.
А ведь у мальчишки-то почти все получилось! И раз ублюдки решились на убийство графа Кулагина, значит, последний поверил Алексею, прислушался к нему, встал на его сторону и был готов снять все обвинения. А сообща они бы постарались прижать настоящего изменника и заговорщика, графа Властимира Перумова и его шайку. Но не срослось. А теперь… Теперь весь Корпус ждут серьёзные перемены.
Кречет понимал, что скорее всего, после Алексея он будет следующим на очереди. Перумов сделает все что угодно, но скинет и его и всех его преданных командиров. Так же подвинут и наместника Лютограда барона Горя. Перумов надавит на все свои рычаги, но своего добьётся. Им нечем крыть, а после случившегося взбешённый Император никого из них не захочет слушать. Даже своего первого советника Князя Рокоссовского, который единственный проголосовал против на заседании малого Совета, когда решалась судьба Бестужева.
Нужны были железные доказательствва. И время, чтобы их добыть. И предъявить государю. А у них сейчас не было ни того, ни другого. И полная неизвестность о пропавшем Бестужеве. Кречет не хотел и думать, что сын его друга все-таки умер от полученных ран и теперь лежит в какой-нибудь подворотне, дожидаясь, пока случайный патруль не наткнётся на его остывшее тело. Время. Парнишка придумал какой-то дельный и вполне выполнимый план. И если бы не сдавшая их с графом крыса… Кречет побагровел от злости. А ведь почти получилось! Почти…
Время. Им нужно время. Кречет положил десять лет своей жизни, чтобы превратить Корпус Тринадцатой Стражи в то, чем он сейчас является. Невзирая ни на что и ни на кого. Он всегда ставил служение Родине выше прочего. А теперь они склоняют головы пред подлыми, загоняющими их в рабское стойло, изменщиками.
Время. Нужно время, чтобы Алексей нашёлся и смог очистить свое имя. И будь он проклят, если не поможет пацану. Это самое малое, чем он мог отплатить умершему на его руках Александру. Спасти его сына. Даже если для этого придётся пойти на крайние меры.
Одни назовут это изменой. Но для людей, знающих что происходит, все будет выглядеть совсем в другом свете. А на мнение чужих Кречету было плевать. Он не позволит Перумову прибрать к своим загребущим лапам Север.
Алексею нужно время? Что ж, он его ему даст.
Великан-Часовой прошёл в оружейную и снял с креплений свой гигантский боевой молот, подняв его голыми руками. Взвалив страшное оружие на плечо, капитан решительным шагом двинулся к запертым снаружи входным дверям.
Князь Роман Рокоссовский ещё никогда не чувствовал себя таким старым и беспомощным. Вернувшись с экстренного заседания малого Совета, на повестке которого встало решение о признании Альрика Безродного государственным преступником, он обессилено упал в свое рабочее кресло.