В комнате царил приятный глазам сумрак и пахло свечным воском и лекарствами. Негромко трещали горящие в очаге дрова. Было тепло. И безопасно. Я не испытывал ни малейших признаков тревоги. Как и мой Родовой зверь.
Чуть повернувшись на бок, избегая чрезмерно напрягать спину, обнаружил, что мой торс плотно перебинтован. Так же как и шея. Я сам раздет до нага и лежу на чем-то и впрямь похожем на больничную койку, застеленную чистыми простынями, и простынёю же накрытый. Немного позже я сообразил, что под койку приспособили большую и широкую кушетку.
Я находился в довольно просторной и очень прилично обставленой комнате, с задернутым шторой окном и плотно закрытыми дверями. Как я здесь оказался? И где это здесь? Комната была похожа на гостиничный номер и вызывала смутные ассоциации. Что же произошло?..
Помню, как забравшись в какую-то подворотню, почти ускользая в спасительную темноту, я сжал в окровавленном кулаке заветную монету и позвал на помощь… Франк! Монета! Я машинально посмотрел на свои руки. Разумеется, никакой крови. Я был чист и стерилен. И, кажется, очень грамотно и профессионально прооперирован.
Неужели монетка сработала и загадочный великан, назвавшийся джаггером, охотником на чудовищ, пришёл мне на выручку? Здесь, в Лютограде!
Каким же волшебным образом это произошло? Признаться, еще тогда, на борту «Архангела Гавриила», распрощавшись с Франком и получив в дар монету, я не придал должного внимания его словам. И, честно, не думал, что нам когда-либо еще придется встретиться в этой жизни. Империя огромна, а наши с ним профессии и выбранные дороги опасны и полны глубоких ям. И шанс на повторную встречу был очень низок. Но случилось то, что случилось. Монета меня действительно выручила. Уж не знаю, как, но Франк вовремя меня нашел и утащил в безопасное, надеюсь, место.
Немного приподнявшись, я попробовал сесть, прислушиваясь к своему организму. От долгого лежания на животе затекло все тело. Мышцы болезненно натянулись, в двух местах спины немного кольнуло. Но не более. Я свободно выпрямился и свесил ноги с кушетки, пошевелил голыми пальцами. Очень хотелось пить. На резном столике рядом со своей лежанкой я увидел большой хрустальный графин, наполненный водой. Сделал логический вывод, что раз его здесь поставили, значит, после пробуждения мне пить не возбраняется.
С жадностью отхлебнув едва ли не половину, я блаженно зажмурился и тыльной стороной ладони вытер губы. Почувствовал себя ещё лучше. А если мне принесут и добрый обед… Кстати, а сколько сейчас времени? Долго ли я вообще провалялся в отключке, продырявленный свинцовыми пулями? День сейчас или ночь? Я присмотрелся к окну. И тут негромко скрипнула закрытая дверь и в комнату, не торопясь, вошел человек.
Я немного вскинулся, готовый увидеть своего спасителя, Франка. И даже начал широко улыбаться. Но вошедший Франком не был. И даже отдалённо не напоминал закутанного в тяжёлый, подбитый кольчугой, плотный дорожный плащ гиганта.
Это был среднего роста и средних лет худощавый человек, в дорогом, идеально отглаженном камзоле, с чуть седоватыми, зачесанными назад волосами и строгим взглядом пронзительных голубых глаз. Я тут же обратил внимание на его руки. Изящные кисти, длинные и гибкие пальцы. Руки музыканта, художника или хирурга.
Вошедший господин приветливо улыбнулся, подошёл ко мне, приложил прохладную сухую ладонь к моему лбу, невозмутимо покрутил мне голову. Задрал мне левое веко, наблюдая за реакцией зрачка и уверенно сказал, не обращая внимания на мой несколько опешивший вид:
— Признаться, впервые на своей памяти вижу такого пациента, как вы, молодой человек. У вас воистину железное здоровье. Позвольте представиться. Меня зовут доктор Герхард Фон Шнайдер. Я врач. Из Новограда. Говорят, довольно неплохой. Здесь нахожусь по важным делам.
— Судя по тому, что все ещё жив, полностью согласен с этим утверждением, — осторожно ответил я, крепко пожимая твердую ладонь доктора. — И очень рад, что у вас нашлись дела в нашем городе. Меня зовут…
Я невольно закашлялся. Фон Шнайдер, понимающе усмехнувшись, уселся в неглубокое, стоящее напротив моей кушетки кресло и, закинув ногу на ногу, сказал:
— Не будем играть в шарады, мой друг. Я прекрасно знаю, кто вы. Вы Алексей Бестужев. Франк очень хорошо о вас отзывается. И повторюсь, вы уникальный пациент.
Немного покраснев, я пробормотал:
— Скорее всего, мое выздоровление говорит о том, что вы прекрасный врач, уважаемый. К тому же я… Часовой. Если вы понимаете, о чем я. Мой организм отличается от обычного.
На миг чуть смежив веки, мой спаситель с улыбкой произнёс: