Задохнувшись от негодования, Рыков, тем не менее, счел за лучшее замолчать и с любопытством уставился на князя, ожидая пояснений.
Рокоссовский обвел своих незваных ранних гостей глазами цвета холодного осеннего неба. Замерший подле двери неподвижной статуей верный Валентин, казалось, безучастно смотрел куда-то вдаль.
— Я получил письмо из Кромлеха еще вчера вечером. Как только Государь с Верховным Магистром вернутся в Столицу, сразу же будет открыт Большой Совет. Придя ко мне, вы несколько опередили события. Я не знаю точных причин, но уверен в одном. От всех нас потребуются самые взвешенные и трезвые решения.
Барон Дмитрий Рыков, хмыкнув, демонстративно изогнул бровь. Перумов же, пользуясь тем, что Светлый Князь вступил в зрительную дуэль с Рыковым, позволил себе скупую довольную улыбку. Разумеется, ему было прекрасно известно, что будет стоять на повестке этого внезапного заседания…
Глава 23
Приграничная лесная полоса погрузилась в зловещую зыбкую тишину. Ночь камнем упала на поникшие деревья. Густые тени превратили траву и кустарники в сплошное чернильное покрывало. Ветер стих. Как стихли и все звуки. Лес замер, опасливо поглядывая на выкатившуюся в эту невероятно ясную звёздную ночь надкушенную горбушку серебристой луны.
На несколько миль вокруг ни один лесной зверь ни рисковал высунуть нос ради традиционной ночной прогулки из своей норы, а полуночные птахи и летучие мыши настороженно замерли в гнёздах и дуплах. Все живое почуяло, что в лес пришло зло. Страшное, неумолимое, не имеющее никакого отношения к этому миру.
Вальпургия, распрощавшись с императорской делегацией, вовсе не помчалась обратно по заброшенному тракту в сторону погибшего Старограда. Конечно нет. Верховная Ведьма Ковена ещё не завершила все насущные дела на грешной земле людей. И она никуда не торопилась.
Оставшись в лесу, углубившись в сумрачную чащобу, она заняла заранее оговорённое место и стала ждать. Безразличные ко всему живому, мерцающие высоко в иссиня-чёрном небе бездушные мёртвые звёзды показывали ей время. Верховная не спешила.
Ведьма, неслышно плывя над густой, мокрой от ночной росы, травой, остановившись в центре небольшой прогалины, опустилась босыми ногами на землю. Тонкие изящные ступни погрузились в холодную влажную траву. Ведьма одним движением сбросила плащ.
Лунное марево обняло ее роскошную, порожающую воображение фигуру. Высокая, стройная, с длинными сильными ногами и осинной талией Вальпургия приковала бы восхищённые мужские взгяды на любом балу. Обнажённая атласная кожа купалась в свете звёзд и луны. Широкие округлые бёдра, упругие пышные ягодицы, большая, налитая грудь с крупными темными сосками, моментально затвердевшими на холодном воздухе. Грива длинных волнистых черных волос упала на спину.
Лицо Вальпургии казалось выточенным из самого дорогого, не имеющего изъяна мрамора. Бледное, с идеальными чертами и просто огромными ярко-лиловыми глазами. Ничто не говорило в облике этой роскошной женщины о ее принадлежности к проклятой богами нечисти.
Вальпургии нравился этот облик, который она носила как вторую кожу. Нравился настолько, что даже наедине с собой она не меняла его.
Ее великолепное, с совершенными формами тело, казалось, имело лишь один недостаток… Который в сумраке ночного леса неподготовленный зритель мог бы принять за уродливый нарост в области живота, до того скрываемый от чужого взгляда тканью свободно ниспадающего плаща.
К гладкой эластичеой коже ведьмы было прилеплено нечто, напоминающее сгусток растекшегося по животу слизняка, который прилипнув, прочно держался, вцепившись в тело, словно живой. В некотором роде существо, зовущееся слепком и выращенное в тайных лабораториях Рух, и было живым. Демонический, бессловесный и бесформенный заготовок, который до определённого момента никак нельзя было назвать разумной, тварью. Но лишь до момента.
Вальпургия бережно пригладила серое, чуть пульсирующее создание, чувствуя, как его внутренний ритм совпадает с ударами ее сердца. На ощупь оно напоминало теплого гладкого слизняка, без ярко выраженных конечностей и головы. Но внутри слепка уже начались сложнейшие жизненные процессы, по завершению которых из этого куска серой безволосой плоти на свет появится нечто совершенно иное. Процесс был очень трудоемким и сложным и требовал определённого времени. А времени у обеих противоборствующих сторон было ограниченное количество.
И если Вальпургии было отлично известно о многих секретах Империи, то о грозящих Ковену в дальнейшем серьёзными осложнениями проблемах не ведал никто из живущих по ту сторону осквернённой границы людей. И даже самые верные и преданные союзники. Посланник которых вскоре должен был явиться в это заранее условленное место.