Вальпургия прислушалась, на миг подняв голову. Ее нечеловечески чуткие уши за несколько миль уловили нарастающий гул мотогондол приближающегося дирижабля. Небольшой юркий кораблик на секунды заслонил собой мерцающий силуэт луны и спешно пошёл на снижение у самой границы подлеска. Вальпургия снова погладила намертво прилипший к ее животу слепок и одобрительно улыбнулась, обнажив ровные жемчужные зубки. Ее союзник в точности выполнил все, что от него требовалось. Совсем скоро она передаст слепок в руки присланного графом Властимиром Перумовым человека.
Ждать так и оставшейся совершенно нагой и прекрасной в своей дикой опасной красоте ведьме пришлось недолго. Через некоторое время этот участок лес наполнился треском ломаемых сучьев, звуками быстрых шагов и негромких голосов. А между стволами деревьев заметался жёлтый огонек масляного фонарика.
Когда на прогалину ступили три одетые в черные походные платья человека, два из которых насли что-то, напоминающее сундучок, а третий освещал путь мощным застеклённым фонарем, Вальпургия приветливо улыбнулась. В ее глубоких, невероятного лилового, даже пурпурного оттенка глазах на миг вспыхнуло льдистое пламя Хаоса.
Они терпеливо ждала, когда люди, затаив дыхание и не сводя с нее испуганных взоров, подойдут поближе и склонятся в глубоких поклонах. Человек с фонарём, с натугой проглотив комок в горле, прохрипел:
— Приветствуем тебя, Верховная. Наш господин шлет тебе самые наилучшие пожелания.
— Передай графу, что в следующий раз я надеюсь на личную встречу, — изогнула чувственные пухлые губы в змеиной улыбке Вальпургия. — Много воды утекло с тех пор, как мы виделись с ним в последний раз. Надеюсь, он меня не забыл.
— Будье покойны, госпожа, — полузадушенно прошептал Николай, снова склоняя голову, с трудом поднимая отвисшую от изумления при виде обнажённой ведьмы челюсть. — Граф помнит вас и все еще пленен вашей красотой… Мы принесли ковчег, как вы и просили.
Нахмурившись, ведьма, покачивая бёдрами, подошла к парочке, держащей металлический сундочок за боковые ручки вспотевшими ладонями. Носильщики едва не попадали на колени, торопливо и сбивчиво бормоча слова приветствия. Не обращая на них никакого внимания, Вальпургия повелительно указала изящным пальчиком.
Сундучок тот час был поставлен на землю. Вальпургия внимательно его осмотрела. Перумов постарался на славу, вынуждена была признать она. Работая по ее указаниям и лекалам, он изготовил именно то, что было нужно. Удовлетворённая качеством покрывающих стенки сундука рун, написанных на неизвестном этому миру языке, ведьма открыла крышку. Сундочок бал абсолютно герметичным. Внутри до половины заполненным специальным питальным раствором молочно-белого цвета, напоминающим густую патоку.
Бережно отняв от живота слепок, Вальпургия аккуратно положила его внутрь сундучка. Существо полностью скрылось под раствором. На секунду нанесённые на стенки ковчега знаки вспыхнули алым светом и погасли. Вальпургия, прислушавшись к биению зарождающегося внутри слепка сердца, довольная, кивнула. На краткий миг слепок вынырнул из раствора. За спиной ведьмы раздалось сдавленное аханье Николая.
Вальпургия, усмехнувшись, поняла, что изданный им звук вызванн отнюдь не лицезрением ее оттопыренных ягодиц, когда он наклонялась над ковчегом. Чуть слышно всплеснув вязкой жидкостью, слепок снова погрузился на глубину и окончательно затих, ведьма закрыла сундучок и застегнула на мощные защёлки. Выпрямившись, она повернулась к бледному как полотно Николаю и промурлыкала:
— Готово. Доставьте ковчег графу в целости и сохранности. Он знает, что делать дальше. Свободны.
Не скрывая облегчения, носильщики подхватили чуть потяжелевший сундочок и торопливо двинулись в обратный путь, не дожидаясь вооружённого фонариком Николая. Советник графа, рассыпась в прощальных речах, едва ли не вприпрыжку помчался за ними. Верного помощника Перумова трясло как в лихорадке. Он весь вспотел, будто на нем вспахали половину Империи.
Вальпургия проводила людей, быстро скрывшихся за деревьями, презрительным взором. Страх. Страх двигал ими. И жажда наживы. Обычные человеческие эмоции, которыми так легко можно манипулировать.
Вальпургия нежно погладила себя по животу. Наклонилась и подняла лежащий на примятой траве плащ. Набросила на своё изумительное тело и скрыла голову под капюшоном. Теперь ее больше ничто не держало здесь. Пришло время возвращаться в Староград.