Расстегнув портупею, отягощённую табельным мечом и кинжалом, и повесив на вбитый в стену крюк, Алёна придвинула к кровати столик и со вздохом взялась за бумаги. Теперь она командир и обязанностей у неё прибавится.
В комнате было прохладно. Небольшая железная печурка-буржуйка давно прогорела и остыла. Если не затопить, к вечеру будет неуютно одной среди холодных простыней…
Еще раз вздохнув, Алёна попыталась сосредоточиться на разложенных бумагах. Списки постов, карты Цитадели, имена и фамилии, чистые листы… Пожалуй, снова придётся вспоминать, как окунать перо в чернильницу. За последние годы ее пальцы привыкли к тяжёлой броне латных перчаток и железным рукоятям мечей.
Эх, а ведь еще о новом оружии стоит озаботиться. Ее собственная пара мечей-близнецов так и осталась на оскверенной земле… Глефу Корнедуба пришлось вернуть. Сержант хоть и намекал, что она может оставить ее себе, но Дорофеева отказалась, даже зная, как Корнедуб не любит силовую броню и тяжёлое вооружение. Она привыкла к мечам…
Вдруг во входную дверь негромко постучали. Это так же было для нее новым. В казарме все заходили по надобности друг к дружке, как к себе домой. Да и, учитывая не такое уж и большое количество проживающих там на постоянной основе воинов, к ней редко кто заходил. Всем был знаком ее нелёгкий нрав.
Кто бы это мог быть? Алиса? Неугомонной девчонке опять стало скучно сидеть в своей комнате или носиться по всем коридорам? Улыбнувшись, Дорофеева громко сказала:
— Входи, не заперто!
Дверь отворилась и в комнату вошёл… У Алёны невольно перехватило дыхание, а сердце сжалось от защемивших его чувств. Она неверяще смотрела на высоченного, широкоплечего парня, который стоял на пороге, одетый в простую, не стесняющую движений одежду. Черноволосый, с седой прядью над стального цвета глазами и волевым подбородком. Тонкие губы изгибаются в тёплой улыбке.
— Лёшка! — совсем по-девчоночьему взвизгнула Алёна, вскакивая с кровати и бросаясь ему на шею.
Засмеявшись, абсолютно здоровый и невредимый молодой великан легко ее подхватил и, подбросив в воздух, крепко прижал к себе.
Я с наслождением вдыхал запах уткнувшейся лицом мне в плечо девушки, гладил по заплетенным в косы волосам, по спине. Осророжно поставил на пол, взял ее лицо в ладони, наклонился и нежно поцеловал в губы. На меня смотрели внезапно повлажневшие огромные темно-синие глаза.
— Ты жив!.. И ты вернулся. И это не сон, — словно не веря тому, что видит меня, выдохнула Алёна. Я снова рассмеялся, чувствуя себя почти что счастливым.
— Конечно, не сон! Можешь даже меня ущипнуть, сержант Дорофеева.
— Уже знаешь? — недоверчиво уставилась на меня она. — Ох ты и шустёр, рядовой Бестужев.
Я пожал плечами и признался.
— Первым делом поговорил с командирами. Ты не поверишь, но насилу от них вырвался. Соврал, что хочу ещё с Алисой успеть повидаться. Кажется, Корнедуб помчался за бутылкой…
Алена, чуть отстранившись, прикусила нижнюю губу. Я продолжал держать ее за талию, не отпуская от себя.
— Наверно, ты заглянул ненадолго…
— Если бы я сразу пошёл к сестре, уж точно бы так просто от неё не ушёл… Но я здесь, Алёна, с тобой. И готов выполнить любой приказ новоиспечённого сержанта.
Ее глаза снова заискрились, в них мелькнули весёлые бесенята. Вырвавшись из моих объятий, Алёна демонстративно нахмурилась, ткнула пальцем в кровать и командным голосом гаркнула:
— Слушать мою команду, рядовой Бестужев! Раздеться догола и принять лежачее положение! И чтобы я видела, что ты очень рад лицезреть своего командира! Даю десять секунд!
Я уложился вовремя. Улегся спиной на шерстяное одеяло и закинул руки за голову, с нежностью глядя на с восторгом смотрящую на меня девушку. Снова лукаво улыбнувшись, Дорофеева принялась раздеваться. Она не спешила и потратила гораздо больше времени, чем я. И замерла в двух шагах от постели полностью нагая, давая мне возможность во всех подробностях полюбоваться на её совершенное, украшенное в нескольких местах тонкими шрамами тело. И сразу же довольно засмеялась.
— Ага, вижу, что кое-то уж точно рад меня видеть!
Она ловко запрыгнула на меня верхом, упёрлась ладонями в мою грудь и, наклонившись, жарко поцеловала в губы, потёрлась носом о мою щёку и прошептала на ухо, вызвав мурашки по всему моему телу:
— Я так скучала по тебе, Лёша…
Прогнувшись в поянице, она схватила жадными пальчиками мой член, направила в заветное местечко, и с придыханием села на меня. Сладко зажмурилась, выгнулась и застонала. Я восторженно положил руки на полушария колыхнувшихся грудей, сжал, лаская напрягшиеся соски, перешел на упругие бархатистые ягодицы, наслаждаясь каждой секундой…