Я рассказываю ей о незваных гостях и о том, как чудом избежал верной смерти, на что Татьяна совершенно спокойно замечает:
— Ты, когда с почтой поднялся, дверь небось забыл закрыть?
— Наверное, — с несколько виноватым видом говорю я.
— Ну вот, — говорит Татьяна. — Они проходили мимо. Видят: дверь открыта. Постучали пару раз — никто не открывает. Вот они и решили заглянуть, проверить, не случилось ли чего плохого с хозяевами.
— Да, наверное, — говорю я.
— А вообще-то, — говорит Татьяна, — тут и другая причина есть.
— Какая? — говорю я.
— Я же портрет негритянки сейчас оканчиваю, — говорит Татьяна. — Поэтому они и пришли. Вот бы попозировали мне. А ты их спугнул.
— В каком смысле спугнул? — говорю я. — Они же меня чуть не убили.
— С чего ты взял? — говорит Татьяна. — Они бы просто вошли, и тогда я их тоже смогла бы нарисовать. Ты же знаешь, как мне живых натурщиков не хватает.
— Знаю, — говорю я.
— Так зачем же ты их спугнул? — говорит Татьяна.
— Никого я не спугивал, — говорю я, и в этот момент, на моё счастье, звонит телефон, давая возможность прервать эту явно ничего хорошего мне не сулящую беседу.
Обычно я в такое раннее время и к телефону тоже не подхожу, но тут приходится сделать исключение.
— Алло, — как всегда, очень солидно и уверенно говорю я. — Зернов слушает.
— Привет, Зернов, — раздается голос в трубке. — Антон Зарецкий беспокоит. Не оторвал от чего-нибудь важного?
— Оторвал, конечно, — говорю я, — но теперь-то что уж поделаешь?
— Прости, старик, — говорит Антон. — У нас тут неприятность небольшая. Ограбили нас. Ты не мог бы подъехать?
— А я тут при чём? — говорю я. — Я у вас ничего не брал.
— Естественно, — говорит Антон. — Ты что? Никто нa тебя и не думает. Просто посоветоваться с тобой хотим по одному вопросу. Мы же недалеко от тебя совсем. Возьми карсервис, я тебе деньги отдам.
— А работу мою ты тоже за меня сделаешь? — как можно сердитее говорю я. — Ну, хорошо. Сейчас буду.
Когда я приезжаю к Антону с Мариной, там уже сидит Надя Малинина. Но это, впрочем, понятно: она же по соседству с ними живёт, да и дружат они семьями, особенно с тех пор, как стали совладельцами «Эдема».
— Ну что тут у вас случилось? — говорю я, поздоровавшись со всеми, в том числе с Дашей и Розалией Францевной, которая, естественно, отвечать мне не считает ни нужным, ни хотя бы возможным.
— Ну что-что? — говорит Антон. — Как я уже говорил, ограбили нас. Забрались в дом. Ночью. Когда мы спали все. Представляешь?
— Представляю, — говорю я. — Полицию-то вызывали?
— Вызывали, — говорит Антон.
— Hу и что? — говорю я.
— А ничего, — говорит Антон. — Приехали два хряка. Таких, знаешь, что я думал, они в дверь не пройдут: специально для них дыру в стене пробивать придется. Но ничего, прошли. Бочком. Покрутились тут полчасика, понюхали и ушли. Ты, как-никак, давно здесь живешь, в Америчке этой. Может, подскажешь, чего нам дальше делать?
— Опись пропавших вещей составили? — со знанием дела говорю я, хотя это просто первое, что приходит в мою совершенио сонную голову. Кофе-то я так и оставил недопитым — с чего же головушке моей бедной теперь несонной быть?
— Нет ещё, — говорит жена Антона Марина. — Из крупных вещей ничего вроде не пропало. А мелочи ведь перебирать падо.
— Ну вот, — говорю я. — Как составите опись, опять полицию вызывайте. Искать они, конечно, ничего ис будут, но протокол составят, и вы потом всё, что у вас взяли, с налогов списать сможете. Если у вас, конечно, квитанции о покупке этих вещей сохранились. Чтобы их стоимость подтвердить. Правда, имейте в виду, что такие штуки сразу внимание Налоговой службы привлекают. Они, как видят, что украденные вещи списаны, тут же начинают всю декларацию шерстить. Да сше и за предыдущие годы всё поднять могут. Особенно если ещё что подозрительное найдут.
— А почему ты думаешь, что полиция искать ничего не станет? — говорит Марина.
— Я не думаю, — говорю я. — Я знаю. Когда в городе почти две тысячи человек в год мочат, а изнасилования, драки, наркоманов и прочее добро даже считать давно бросили, кто же какими-то бирюльками заниматься будет? Они и раньше ворованного никогда не искали, а сейчас тем более. Сейчас все силы на борьбу с террористами брошены. К тому же Ирак вот-вот в нас бомбой с чумой пульнёт. Не до воров стране, сами понимать должны.
— Как ни странно, но Лёша прав, — вдруг подаёт голос Надя. — От полиции действительно толку никакого. Одни только неприятности.