— Видели, — говорю я. — Но для американцев это всё равно всё роскошь. Они никак понять пе могут, что если все свои деньги в «Макдоналдсах» не проедать, то в принципе по-человечески квартиру обставить — не проблема. Они всегда так удивляются, когда к нашим попадают. Называется: два света — два менталитета. Ну ладно. А дальше что было?
— Часа три они так у нас проболтались, — говорит Надя. — всё повыспросили: когда приехали, откуда, где работаем, чем занимаемся? И особенно напирали на то, почему мы сразу полицию не вызвали и почему Катя вообще этих девчонок не выставила. А как она могла их выставить, если они её запугали так? Ну, просто парализовало волю её от страха. Тут даже взрослый человек не всегда бы знал, как правильно среагировать. Тем более что мы ведь в чужой стране. Не знаем, что тут и как у них принято. Короче, когда они уже уезжать собрались, ещё тётка какая-то появилась. И сразу ко мне: «What happened?» По двадцатому разу, значит, снова-здорово всё ей рассказывай. А Катя уже в комнате была, со мной. Так тетка эта выслушала меня и к ней поворачивается. «А ты знаешь, — говорит, — что завтра сюда прибудет бригада следователей, и они быстро выяснят, где ты нac обманула». — «Я не обманывала», — говорит Катя. «Ну да, — говорит тетка. — Я сама недавно была подростком (а она моего возраста примерно) и прекрасно знаю, как это бывает. Наверняка ты сама же этих девочек в дом пустила. Ведь это подружки твои, да? Вы тут вместе нахулиганили, а теперь ты всё на них свалить хочешь. Так что ты подумай, какие показания завтра давать будешь». — «Хорошо, — уже как-то смущенно говорит Катя. — Я подумаю. Может быть, я правда где-то ошиблась. что-то перепутала». А я же вижу, что её трясёт всю, и она говорит это только для того, чтобы тётка отцепилась от неё побыстрее. То есть вообще получалось, что это она тут виноватая.
— Мда, — говорю я. — Неприятная история.
— Очень даже, — говорит Надя. — Теперь, представьте, мне её каждый день из школы встречать нужно. Дома её одну оставить нельзя — она боится. А по вечерам просит, чтобы я у Вадима снотворное взяла, потому что у нее, как она говорит, «bad feeling».
— А что полиция? — говорит Антон.
— Ну что полиция? — говорит Надя. — Ездила я туда. Следователь, которому это дело поручили, отгулы какие-то взял. Нет его на месте. Сказали: позвонят, сообщат. А вообще-то ездить туда бессмысленно. Они там на всех потерпевших как на потенциальных преступников смотрят. Особенно если видят, что ты иммигрант и с акцентом говоришь. Грубят, хамят, чуть ли не матом посылают. Унизительно это всё. Хуже, чем у нас когда-то было.
— Это они специально делают, — говорю я. — Тут во всех государственных конторах политика одинаковая: сделать всё возможное, чтобы человеку не по себе стало и чтобы он свалил оттуда как можно быстрее.
— Да, — говорит Надя. — И это у меня ещё английский приличный. А каково старикам или тем, кто только приехал недавно и с такими вещами сталкивается? Так что мой совет: если пойдете в полицию, возьмите с собой блокнотик и заранее все свои вопросы запишите. Желательно па русском языке, чтобы они ничего понять не могли. Когда вам отвечать начнут, вы в блокнотике пометки какие-нибудь делайте. Вопросы, на которые получили ответы, вычеркивайте и переходите к следующим. Надо, чтобы они видели, что вы просто так от них не отстанете. И ещё: постарайтесь не волноваться. Там все волнуются, все во взвинченном состоянии. А чтобы на вас внимание обратили, надо хоть чем-нибудь из общей толпы выделяться. Вот и выделяйтесь спокойствием. Всё равно волнения ваши ничему нe помогут.