Отдав свой голос за Патаки, я немедленно возвращаюсь домой. Тем более что погода отвратительная — дождь льёт так, как будто это тоже чей-то насморк, и от промозглого холода у меня опять начинается лёгкий озноб. Поэтому, добравшись до квартиры, я забираюсь под большое тёплое одеяло и, согревшись, быстро отключаюсь, а просыпаюсь от громких голосов на кухне. За окном к этому моменту уже темно.
Я выхожу на кухню и вижу Алика, Илью и Татьяну, которые сидят за столом и о чём-то оживленно беседуют. Моё появление, естественно, отвлекает их от разговора.
— Ну что, доголосовался? — говорит Татьяна.
— Тоже соседка настучала? — говорю я.
— Не первый день знакомы, — говорит Татьяна. — Теперь ещё неделю болеть будешь?
— Да нет, пормально всё, — говорю я. — Я только туда и обратно сбегал.
— Вот и молодец, — говорит Алик. — Фужер тащи.
— Фужер ему не нужен, — говорит Татьяна. — Он теперь только бульончик куриный пьет. Из кружки.
— Ну, как знаешь, — говорит Алик и наливает себе полный фужер «Столичной».
Я сажусь за стол, и Татьяна ставит передо мной чашку с горячнм бульоном.
— За кого голосовал-то хоть? — говорит Алик.
— За Патаки, конечно, — говорю я. — Он так хорошо себя зарекомендовал.
— Удивляешь ты меня, — говорит Алик. — Ты что, не знаешь, что он коитроль за квартплатой отменить собирается?
— Как это? — не на шутку пугаюсь я, потому что мы-то как раз живём в квартире, подпадающей под программу «rent control».
— А вот так, — говорит Алик. — Вернее, ему даже отменять его не придётся. Это такой закон, который прекращает действовать, если его вовремя не возобновить. Так вот, срок его действия истекает будущим летом, и захватившие ассамблею нашего штата республиканцы даже голосование по нему провести не дают. А без голосования этого никакого рент-контроля больше не будет.
— А что же будет? — говорю я.
— Да ничего, — говорит Алик. — Домохозяева будут сами цены на квартиры повышать. Как им заблагорассудится. Сколько захотят — столько и прибавят.
— Тогда в Нью-Йорке революция будет, — говорю я, дуя на бульон, чтобы он хоть немного остыл.
— Ну конечно, — говорит Илья. — И кто её возглавит? Ты да я да мы с тобой?
— Вот из-за того, что таким, как ты, право голоса дают, всё и произошло, — говорит Алик.
— Что произошло? — говорию я.
— Много чего, — говорит Алик. — Пока ты тут дрых весь день, вся власть в стране перешла в руки республикаицев. Они сегодня всё выиграли. И сенат, и конгресс — всё теперь у них в полном распоряжении.
— А Джеб Буш сохранил пост губернатора? — говорю я.
— Да, это вообще цирк, — говорит Алик. — За два дня до выборов он от своего соперника процентов на десять отставал, а теперь, говорят, на те же самые десять процентов ero и обошёл. Ну не прикол?
— А что особенного? — говорю я.
— Как что? — говорит Алик. — Как ты считаешь, могло такое количество людей за два дня вверх ногами перевернуться? К тому же там теперь больше ста тысяч неучтённых бюллетеней нашли. Но на результат это, говорят, никак не повлияет — нормально? И главное — это опять Флорида. Оин там сначала президентские выборы сфальсифицировали, а теперь снова этого жулика протолкнули, чтобы он и в следующий раз своему братцу помог в Белом доме остаться. Промежуточные выборы в Америке всегда оппозиционная партия выигрывала. Это традиция такая. Основа основ американской демократии. Чтобы, значит, власть в одних руках не концентрировалась. А тут что? Полная победа партии нефти и войны на всех фронтах. Ну, кто в здравом уме может поверить, что это всё честно было?
— Никто не доказал, что выборы во Флориде сфальсифицировали, — говорю я. — По разным подсчётам по-разному получается. И вообще, что плохого в Буше? Республиканцы всегда более решительные, чем демократы, а это в такое время, как сейчас, очень даже пригодиться может. Вот народ их и выбрал. А для экономики они вообще — супер.
— Ну да, — говорит Алик. — Супер-дупер. Рейган чуть всю Америку не разорил своими бредовыми идеями. Ну, сам прикинь, если налоги спижать‚ а расходы на вооружение повышать, что с бюджетом будет?
— Ничего, — говорю я. — Не разорил же. Значит — ничего.
— Не разорил только потому, что дурак Горбачёв ero баек про «звёздные войны» испугался и весь Союз сдал, — говорит Алик. — Если бы подождал ещё пару годиков, глядишь, и развязался бы у штатников пупок-то.
— Глупости это всё, — говорю я. — Рейган гениальный человск был. Я в газете «Оньон» читал, что теперь в его честь хотят болезнь Альцгеймера перенменовать. Увековечить его имя для истории. Он ведь совершенно правильно говорил, что если снизить налоги для богатых, то у них больше денег будет. Они начнут заморочки разные покупать, яхты там, «Ламборгини», «Шато-Марго» ящиками, а это означает, что производство оживится, новые рабочие места появятся. И таким образом всем от этого богатства накапает.