— Например? — говорит Дима.
— Да полно их, всяких приколов и заморочек — у каждого свои, — говорит Игорь.
— А у тебя что? — говорит Дима. — Ты-то чего боишься?
— Не чего, а кого, — говорит Игорь.
— Кого? — говорит Дима.
— Ну, я же сказал уже, — говорит Игорь. — Себя.
— Себя боишься? — говорит Дима.
— Да, — говорит Игорь. — Страшиее самого себя для человека всё равно никого и ничего на свете нет.
— Бред какой-то, — говорит Дима.
— Ты не понимаешь, — говорит Игорь. — И я тебе от всей души желаю, чтобы это для тебя навсегда глупым бредом так и осталось. Правда. Потому что, если ты даже и поймешь это когда-нибудь, то сразу же ещё одну штуку осознать должен будешь. Что, как бы ты самого себя ни боялся, всё равно ты ничего с собой поделать не можешь. И не сможешь никогда. И даже пытаться нечего. Вот это-то и есть всем приколам прикол. Всем заморочкам заморочка.
Игорь заканчивает собирать тщательно вычищенный «Глок». В последнюю очередь с громким щелчком на свое место встаёт набитая патронами обойма.
— О’кей, не бери в голову, — говорит Игорь, пряча пистолет за пояс. — Проехали это всё на скором поезде с ветерком и свистом. Ладушки?
— Ладушки-шмадушки, — говорит Дима. — Зашибись оладушки.
ВСЕ ЛИ ГОВОРЯТ СПАСИБО?
День благодарения мне в этом году испортили, а ведь это мой самый любимый праздник на свете. После Дня независимости, конечно.
Началось всё с того, что мы долго думали, к кому пойти: к Малининым в «Эдем» или к Илье с Ниной на индейку — и только после длительных раздумий остановились всё-таки на моем троюродном брате. Логика тут у меня была простая: хоть Малинины и приглашают, но в их ресторане всё равно деньги платить надо. Как ни крути, с учетом чаевых и налогов где-то под стольник с человека получается. А у Ильи с Ниной пусть и не так шикарно, но зато вполне принесённой бутылкой водки или даже простого вина обойтись можно. Татьяна вообще никуда идти не хотела и согласилась, по-моему, только из опасения отпускать меня одного. Память о Хеллоуине ещё всё-таки слишком свежа — тем более что и Алик, естественно, идёт с нами.
За столом, кроме нас, вышеперечисленных Ильи, Нины и их сыновей, сидит ещё мрачный, как всегда, Игорь. Его я лично звать ни за что бы не стал, да и хозяева тоже, кажется, не собирались и только в последнюю минуту осознали, что неудобно оставлять соседа одного в его комнате. Разговор долго вертится вокруг всяких пустяков и мелочей типа того, кто как индейку жарит и как это у американцев принято.
— Я всё-всё по правилам сделала, — говорит Нина. — Специально книгу поваренную купила. «Traditional American Cooking» называется. Илюша мне рецепт переводил. Всё в точности, как там написано, приготовила. Весь секрет в начинке, конечно. Там такую смесь специальную надо сначала…
— Вкусно получилось, — говорю я, откусывая большой кусок от доставшейся мне индюшачьей ноги и заедая его картофельным пюре. — Потрясающее это всё-таки блюдо. Торжественное. Вполне соответствует такому важному празднику, который вся страна отмечает.
— И индейцы тоже? — говорит Татьяна.
— При чем тут индейцы? — говорю я. — Это же не их праздник. Это праздник тех, кто приехал в Америку, спасаясь от политических и религиозных гонений, и кто нашел здесь новую родину. Благословенную, благодатную землю, которая каждому человеку даёт возможность жить достойно. В память о том, как первым пилигримам были посланы индейки, мы их сегодня и едим.
— Что значит посланы? — говорнт Татьяна. — Индейки просто жили здесь, а пилигримы твои их убили и зажарилн.
— Это были отважные люди, — говорю я. — Первопроходцы. Они должны были преодолевать множество совершенно неописуемых трудностей и лишений. И в первую их зиму в Америке индейки спасли их от голодной смерти. Спасибо им большое за это.
— А индейцы как же? — назло мне говорит Татьяна.
— Индейцам тоже есть за что благодарить судьбу, — говорю я. — Когда сюда начали переселяться европейцы, они приобщили жителей Нового Света к цивилизации. Дали им науку, медицину. А теперь индейцы вообще живут как короли. У них свои территории, они не платят налогов…
— Это не территории, — говорит Татьяна. — Это резервации.
— Какая разница, как называется? — говорю я. — Налогов всё равно ведь не платят. Казино им разрешают там открывать, сигаретами торговать. А это знаешь какие деньги немереные? И вообще, помощь им огромную оказывают. Добровольцы там работают. Учат их. Лечат. Живи — не хочу. Они же полные дикари были, а теперь могут пользоваться всеми благами цивилизации самой развитой страны в мире.