— Самое классное здесь — это ритм, — говорит он. — Я ведь и по Европе поездить успел, но там отстой — сонное царство какое-то. А здесь энергия бешеная, такой напор отовсюду… Потрясное ощущение. Ни с чем не сравнимое. Выше любой наркоты поднимает…
Последнюю фразу он произносит шёпотом, оглядываясь на родителей — не слышат ли они его. Но мы с ним чуть оторвались от остальных, да и они сами слишком заняты разглядыванием достопримечательностей, чтобы прислушиваться к нашему разговору.
От «Линкольн-центра» мы берем резко на восток и, посмотрев на «Дакоту» — дом, в котором жил и возле которого был убит Джон Леннон, — пересекаем Центральный парк и выходим к музею «Метрополитен». От него рукой подать и до «Гуггенхайма», и до особнячка с потрясающей художественной коллекцией Фрика. Впрочем, на осмотр картин у нас сил уже нет — и без того достаточно находились за день.
— Сюда вы и без меня как-нибудь придёте, — говорю я. — А ещё лучше — с Татьяной. Она может совершенио профессиональную экскурсию для вас провести.
Все соглашаются, a Илья говорит:
— Завтра куда ещё пойдем, Лёш?
Я несколько теряюсь, но стараюсь не показать вида и говорю:
— Ну, можно в «Рокфеллер-центр» сходить. Но там на Рождество интересно, когда ёлку устанавливают. А сейчас — не знаю. «Музей современного искусства» в Квинс перенесли… Да, ещё Финансовый центр есть. Я сам, правда, не был, но говорят, там зимний сад потрясающий. Можно ещё в зоопарк съездить, но это в Бронксе. Страшновато немного.
— И всё? — говорит Илья.
Мы стоим возле музея «Метрополитен», и я упорно думаю, что ещё можно предложить моим подопечным в качестве развлечения. Ничего толкового в голову не приходит, и это постепенно начинает меня раздражать и даже злить.
Вдруг я замечаю спускающуюся по ступеням Дашу Зарецкую и вспоминаю, что у неё здесь практика. Как будущий искусствовед она в летние месяцы в «Метрополитенe» добровольцем работает. Меня Даша, кажется, не видит, хотя идёт прямо нa нас. Вид у неё, как всегда, несколько отсутствующий или, может быть, просто погружённый то ли в себя, то ли в ту музыку, которая играет в её плеере. Интересно, что такая красивая девушка все время слушает?
— Ещё есть замок средневековый. «Клойстерз» называется, — говорю я Диме. — Его из Франции по камешку привезли и здесь восстановили. Можем туда сходить. В нём и музей тоже есть. С гобеленами французскими. Это далековато, правда, — в Вашингтон-Хайтс, но всё равно можно съездить. А вечером пойдем смотреть, как Таймс-сквер и Бродвей рекламой освещены. Вы такого никогда в жизни не видели. Очень красиво.
Даша буквально натыкается на нашу группу.
— Ой, дядя Лёша! — говорит она, снимая наушники. — Вы откуда здесь? Вы же по музеям не ходите.
— Вот родственникам Нью-Йорк показываю, — говорю я и начинаю всех их между собой знакомить.
— Если в Нью-Йорке есть такие красивые девушки, то мне он ещё больше нравится, — говорит Дима, и тут я замечаю, что Игоря рядом с нами больше нет, хотя, в какой момент он успел исчезнуть, я так и не понимаю.
«Показалось, — шепчет про себя Даша, стоя на самом краю платформы метро. — Показалось. Конечно, показалось. Не может его здесь быть. Ни при каких условиях не может. Показалось».
В тоннеле уже начинает греметь приближающийся поезд. Вскоре на рельсах появляется слабый отблеск его фар. Шум нарастает. Свет становится все ярче. Рельсы манят, как магнит. Один шаг. Всего один только шаг, и все проблемы решены. Раз и навсегда. Больше ничего этого не будет. Ни тоски этой непонятно отчего, ни холода в сердце, ни фантазий дурацких, ни мыслей, скачущих в бесконечной чехарде неизвестно зачем и куда.
Всего один только шаг вперед, и всё будет ясно, просто и понятно. Раз и навсегда.
— Гнилое это место, поганое, — говорит Давид. — Где угодно лучше работать, только не там. Уж можешь мне поверить, я три года в этом гадюшнике отбарабанил, а теперь хасидов в Манхэттен вожу — и это намного лучше и приятнее. Давид Рипштейн — старинный Илюшин знакомый, вместе с которым они когда-то «Эхо столицы» создавали. Он приехал в Нью-Йорк лет пять тому назад и довольно быстро устроился редактором в газету «Честное русское слово», куда теперь и Илья намеревается обратиться. Все дело в том, что вчера мы со всей его семьей ходили в НАЙАНу [6], где ведущий, встретив нас с очаровательной улыбкой, быстро и доходчиво объяснил, какая помощь оказывается вновь прибывшим. Курсы английского языка, фудстемпы [7], пособие, даже «медикейд» [8] бесплатный. И это всё сразу, прямо через несколько дней после приезда.