— Что значит «оставался»? — говорю я. — Разве сейчас он уже таковым не является?
— В том-то и дело, что нет, — говорит Илья. — Несколько лет тому назад американский протестант-фундаменталист Клайд Лотт заключил контракт с министерством сельского хозяйства Израиля на поставку туда целого стада Породы «Red Angus». Каждое животное инспектировал совет раввинов, причем от их внимания не ускользнуло и то, что фамилия поставщика фонетически совпадает с именем того самого племянника Авраама Лота, чья жена обернулась посмотреть на горящий Содом и в наказание превратилась в соляной столб. Это сыграло не последнюю роль в том, что договор подписали именно с ним.
— Ну и что? — говорит Алик.
— А то, что необходимая для церемонии очищения рыжая телица уже есть. Совершенно рыжая. Без единого пятнышка.
— Я всё равно не понимаю, — говорит Алик. — Даже если корову эту уже вывели, кто же будет проводить обряд очищения, если, как ты сам только что сказал, всё живущие сегодня на земле евреи осквериены?
— Правильно мыслишь, — говорит Илья. — И для ответа на твой вопрос ещё один израильский раввин Иосиф Элбоим создал свою организацию, тоже занимающуюся подготовкой к восстановлению Храма. «Мы начали с воссоздания священных сосудов и ритуальных одежд, — рассказал он. — Но потом мы столкнулись с поистине перазрешимой проблемой. Поскольку все живущие сегодня люди осквернены контактами с покойниками, у еврейского народа нет никого, кто мог бы совершить обряд жертвоприношения рыжей коровы. Поэтому нам нужны дети, которые с самого момента своего появления на свет находились бы в таком месте, где их осквернение смертью было бы абсолютно невозможным».
— Откуда ты всё это знаешь? — говорю я.
— Удивительные вещи можно иногда в открытой прессе прочесть, — говорит Илья. — В данном случае информация почерпнута мною из статьи в самом популярном журнале американской интеллигенции «Нью-Йоркер», но, как я говорил, и специальные книги на эту тему уже написаны и продаются во всё том же Институте Храма. Да и по Интернету тоже можно заказать.
— Ну и как же они свою неразрешимую проблему peшили? — говорит Алик.
— Элбоим утверждает, что у него уже есть четыре новорожденных младенца мужского пола, — говорит Илья. — Онн живут в специально построенном для них комплексе, находящемся на значительном возвышении и не соприкасающемся с землей. Правда, сам Элбоим признает, что ему нужно девятнадцать мальчиков: во-первых, для того, чтобы дети росли в нормальном обществе своих сверстников, а во-вторых, потому, что, по иудейским законам, существует более семидесяти врожденных дефектов, из-за которых человек навсегда теряет право стать священнослужителем, а проявиться они могут только через несколько лет после рождения. Здание для воспитания будущих «коханим» построено в одном из поселений неподалёку от Иерусалима, причём архитекторы спроектировали его таким образом, что мальчикам никогда не придется ступать нa осквернённую землю. То есть ходят они только по специальному настилу, который и оберегает их от осквернения. Они проживут в полной изоляции от мира вплоть до своего тринадцатилетия, когда, согласно иудаистской традиции, они уже будут считаться взрослыми, а значит, способными совершать жертвоприношения. Без этой касты будущих священников использовать рыжую корову всё равно будет невозможно. Но в общем и целом для восстановления Храма всё уже почти готово.
— Подожди, — говорю я. — Я же был в Иерусалиме. Храм этот на горе Мория, которую сегодня Храмовой называют, стоял, верно?
— Да, — говорит Илья, — совершенно верно.
— Так там же сейчас мечеть Аль-Акса и мечеть Омара, — говорю я. — Самая древняя мечеть в мире и третья по значению святыня ислама. Мусульмане верят, что именно с этого места Магомет якобы на небо вознесся.
— Hy дa, — говорит Илья. — Именно так.
— Так кто же даст там еврейский храм строить? — говорю я. — Для этого же надо Аль-Аксу сначала снести.
— Ну, — говорит Илья, — раз надо, значит, снесут.
— Не дадут им этого сделать, — говорит Алик. — Глупость это полная. Ведь из-за этого действительно может мировая война начаться.
— Может, — говорит Илья. — Если Шарон мечеть эту бульдозерами срывать будет. А если в неё, скажем, арабская иракская ракета попадёт? Начнется война Америки с арабами, и кто-нибудь из них, как Хусейн в 1991 году, примется своими недоделанными «Скадами» в Израиль пулять. Вдруг какая-нибудь одна ракета совершенно случайно прямо в Аль-Аксу и угодит?