— Это ты сейчас обещаешь мне, что будешь защищать от своих родственников? — я смеюсь, но мой смех звучит немного истерически. Всё слишком резко меняется.
— Да, — отвечает он серьёзно, но на его лице всё равно играет улыбка. — Одна из главных обязанностей мужа — защищать свою жену. И я должен признаться, что от своей семьи и их привычек придётся защищаться.
— Ладно, тогда и я буду защищать тебя от своих родственников, — говорю я с лёгким сарказмом, но в глубине души понимаю, что это обещание не так уж и легко даётся.
— А что, мне тоже может прилететь? За что? Я думал, все проблемы у невесты… — его ответ заставляет меня улыбнуться, и на его лице появляется лёгкое недоумение, как будто это всё шутка.
Мы оба смеёмся, и это чувство облегчения возвращает меня на землю. В его смехе нет жесткости, только искренняя, беззаботная радость.
Глава 6
— У него даже бороды нет.
Мой старший брат укоризненно смотрит на стол, за которым сидит мой «жених», окружённый своими родственниками, с тем же выражением лица, с каким встречают непрошенных гостей — строго, с укором, словно этим взглядом мог отменить уже принятое решение.
Как я и подозревала, у него были славянские корни — русская мама, утончённая, светловолосая женщина с изяществом балерины, больше похожая на старшую сестру, чем на мать взрослого сына. Рядом с ней — его отец Руслан, типичный кавказец: высокий, важный, с орлиным профилем и серьёзным взглядом. Он восседал как глава древнего рода, словно это за его сыном пришли, а не наоборот.
— Где ты этого Алёшу нашла? — проворчал Артур, не отрывая взгляда от гостей.
Он стоит, опираясь о косяк двери, ведущей в общий зал, позволяя мне подглядывать из-за его спины за происходящим.
— Его зовут Манар, — прошептала я, всё ещё не веря, что всё это происходит наяву.
— Имя у него странное. Алёша больше подходит, — не унимался он.
Мой вероятный муж ему сразу не понравился. Артур был достаточно мягким для брата и часто был на моей стороне, но в серьёзные вопросы не лез, оставляя эту ответственность родителям. И сейчас тоже он не воспротивился, когда я сообщила о своём согласии выйти замуж.
С момента встречи с Манаром прошла примерно неделя. Мы недолго поговорили о своих семьях, придумали историю нашей встречи (не сильно отходя от оригинала), поделились ожиданиями от предстоящего брака, обменялись номерами родителей, чтобы они дальше решали вопросы, — и разошлись.
Я узнала, что его родители в разводе, с сестрой у них разные матери. А сам он рос то с мамой, то с отцом — из-за судебного решения. Несколько раз начинал учёбу — в бизнес-академии, потом в медицинской, но не задержался ни там, ни там. Сейчас работает в IT, живёт в Москве, а после свадьбы собирается временно остаться на родине.
— Было бы лучше, если бы я вышла за родственника наших соседей? — вновь обращаюсь к брату.
— У него хотя бы борода была, — заключил он с упрямым прищуром.
Он стоит спиной ко мне и слушает разговоры за столом, которые просто являлись формальностью. Решение уже было принято.
С моими родителями созвонились через пару дней после того, как я увиделась с Манаром. Встреча — один из этапов перед свадьбой.
На первом этапе созвонов родители невесты просят время, чтобы подумать и обсудить всё, одновременно собирая информацию о семье претендента.
На втором этапе, ради приличия, некоторые отказывают — чтобы их продолжали уговаривать, но не в нашем случае. Семья жениха оказалась достаточно известной, несмотря на то что живут далеко за пределами нашего города.
На третьем этапе семья приходит на смотрины. В нашем случае это было формальностью, потому что мои родители не были против — из-за моего согласия, хотя идея породниться с семьёй «не нашего уровня» им не нравилась. Пришлось убедить маму в том, что Манар мне нравится, рассказывая «историю нашей любви», обговорённую с ним.
Сейчас наши семьи поговорят, а после мой отец сообщит о согласии отцу Манара.
— Мой сын — истинный кавказец. Хоть и рос за пределами родины, я каждый год привозил его сюда, чтобы он помнил свои корни, — слышу голос Руслана. — Я воспитывал его вдали от родных земель, но делал всё возможное, чтобы привить ему наши традиции.
Я внутренне усмехнулась. Кавказского в Манаре было немного. По крайней мере, за эти несколько недель ничего подобного за ним не замечалось.
— Плохо он старался, — снова ворчливо подметил брат, озвучив мои мысли.
— Чего ты к нему прицепился?
— Он русский, — резко взмахнул рукой в сторону стола, чем привлёк внимание нескольких гостей. Заметив взгляды, опустил руку и, как ни в чём не бывало, продолжил наблюдать за присутствующими.